– Да, прямо здесь. Ты видишь поблизости город? А деревню? Или, может, постоялый двор?
– Нет, но там, у дороги…
– Там, на той дороге, тебя как раз и будут искать. Если хочешь жить, тебе нужно пока оставаться в тени.
Голова склонилась, а взгляд стал теперь слишком мудрым для такого молодого лица.
– Ты ведь знаешь, кто я.
– Знаю. Ты мертвец.
Его губы изогнулись в печальной улыбке.
– А ты – мой палач.
– Горничных никто не берет в расчет.
Я продолжала путь вверх по холму и высматривала удобное место, не заботясь о том, идет ли он вслед за мной. Его смерть – исполнение моего контракта, но мой нож оставался в ножнах. Мне нужно время подумать.
А
Уклон сменился небольшим ровным участком на гребне, где места с трудом хватило бы для палатки, но это неважно, поскольку палатки у нас не было. Ковер густой травы и подлеска сбегал в овраг по другому склону. Внизу струился ручей, едва заслуживавший такого названия.
– Вот здесь и остановимся. – Я повысила голос, чтобы слова донеслись до молодого человека, который, согнувшись, карабкался по склону. Переводя дыхание, он поднял руку в знак того, что услышал. – Я поищу что-нибудь поесть, а ты разведи огонь.
Он не ответил, лишь опять поднял руку, и я пошла искать, кого бы убить. Голодной я себя не чувствовала, но необходимость двигаться дальше и действовать была сильнее боли, бурлившей в моем животе.
Чуть позже я с парой кроликов вернулась в наш так называемый лагерь, где обнаружила доминуса Виллиуса корпящим над грудой палок. Огня не было, зато было много дыма. Закашлявшись, я попыталась разогнать дым, но он клубился, как рой рассерженных пчел. Я подождала, наблюдая, не удастся ли его светлости раздуть огонек, но он только кашлял еще сильнее.
– Вот так разжигают очаг в Цитадели мира? – поинтересовалась я, бросая к его ногам кроликов.
– Мне до сих пор ни разу не приходилось разводить костер, – огрызнулся он и пнул кучу дымящихся палок мыском прекрасного сапога.
– Наверное, ты и кроликов прежде не свежевал? А как насчет принести воды и листьев, ты справишься? Они не кусаются, но могут запачкать твои нежные пальчики.
Он встал и откинул с лица прядь бесцветных волос.
– Вот как? Наказываешь меня, обнаружив, что не можешь убить?
Я отпихнула остатки рассыпавшейся дымящейся кучки, чтобы заново развести костер.
– Случился кратковременный приступ совести, – сказала я. – Но если ты не поможешь, это продлится недолго. Вода. Листья. Ягоды.
– Во что, по-твоему, мне набирать воду?
– Найди что-нибудь.
– А листья зачем?
– Не знаю, как ты, а я не желаю спать на камнях. У нас нет постелей, а куча листьев – лучшее, что тут можно раздобыть.
Пока мы обустраивали жалкое подобие лагеря, почти стемнело. Доминус Лео Виллиус набрал воды в полукружья древесной коры. Ее едва хватило, чтобы утолить мою жажду, но когда кролики были готовы, я смогла и сама спуститься к ручью. Еще одно занятие. Мне и так хватало забот – пришлось следить за костром, ворошить его, переворачивать кроликов.
Виллиус уселся в сторонке от дыма и пламени, посматривая на поджаривающихся кроликов.
– Скажи уже что-нибудь, – предложила я, не в силах больше терпеть молчания. Бог знает, как я мечтала о нем, стремилась к нему – покой, молчание, здравый рассудок и никаких мертвецов. Теперь, когда я все это получила, меня будто сводила судорога. Мне было плохо. – Поговори со мной. Ну же.
– Мне – говорить с тобой? Ты оживила труп. И ты убийца, тебя наняли прикончить меня.
– Да, наняли, – согласилась я, проигнорировав первую часть. – Засада кисианцев ко мне отношения не имеет. А может, это твоя невеста передумала?
– Ты знаешь больше, чем следует.
– Я так сказала бы про любую свою работу. Незнание – благо, когда убиваешь за деньги, но только не в этот раз. Давай, говори, а то я все же выполню свой контракт.
Он бросил на меня полный презрения взгляд и даже понравился мне в тот момент.
– Ты собираешься постоянно угрожать мне смертью?
Я пожала плечами.
– Обычно это срабатывает.
– Да, но я знаю, что ты не собираешься исполнять контракт, по крайней мере, пока я тебе полезен. – Он провел рукой по светлым волосам, казавшимся пепельными в ночном сумраке. – А что до того, не передумала ли принцесса Мико – удовлетворит ли тебя, если я отвечу, что эту засаду устроил ее брат, принц Танака Ц’ай? А действовал ли он с ведома отца или нет и знала ли об этом его сестра – сейчас неважно. До сих пор я знал, что меня хотели убить с одной стороны границы, но не с обеих. Уж как они удивились бы, узнав, что в чем-то пришли к согласию.
– Но если кисианцы хотели тебя убить, так почему не подождали, пока ты доберешься до Коя? Ведь ты же как раз туда и направлялся?
– А это ты мне скажи. Раз уж тебе известно так много.
