Аэроплан Кати спикировал вниз. Он двигался по мерцающему Узору элегантно и неторопливо, как хищная птица. В отличие от Стрекозы Ревны, сжимавшейся каждый раз, когда ахала Линне.
Первая бомба пропала впустую, упав в том месте, где у врага не было ни живой силы, ни техники. Она не разбилась, а лишь отскочила от земли. Но вот вторая брызнула осколками, ударившись о закрытый панцирь паланкина и плеснув жидким огнем на механических гонцов, сбившихся в стайку, чтобы согреться. Сверкая металлическими конечностями, те бросились врассыпную.
Не успели другие живые машины вокруг них даже вскочить, как на них спикировал второй аэроплан. Елена с Надей нанесли два прицельных удара, отправив еще один паланкин кувыркаться в воздухе.
Теперь их очередь.
– Ты готова? – спросила Ревна.
– Нет, – прошептала Линне.
Но они все равно сорвались в пике.
Из легких Ревны словно выкачали весь воздух. Она попыталась справиться с навалившимся на нее ужасом –
И в довершение ко всему…
– Ты не сбросила бомбы!
– Конечно, нет.
Линне удалось вложить в свой голос насмешку.
– Ты не сделала главного! – крикнула Ревна и ткнула пальцем в загон для паланкинов.
Крыло Стрекозы вслед за ее жестом дернулось вниз, и пилоту пришлось очень постараться, чтобы удержать аэроплан от «бочки».
– Ты не дала мне прицелиться, – сдавленным голосом промолвила Линне.
– Я бы дала, если бы ты раньше времени не оживила двигатель.
– Ты слишком низко спустилась к земле.
Они закончили подготовку. Сдали экзамены. За их спинами не одна сотня практических занятий. Но Линне всегда считала ее
– Я решаю, когда тебе вливать в двигатель искры. А ты – когда открывать огонь.
Ревна сделала разворот и пристроилась в хвост Пави. Теперь их аэроплан замыкал строй. Когда они приготовились сорваться в пике, Стрекоза сжала ее сильнее.
– Спокойно, – прошептала она, стараясь подавить свой гнев и укротить машину.
Аэроплан нервно вздрогнул, и они стрелой понеслись вниз. Навалился страх, разрастаясь все больше и больше, пока они не опустились так низко, что могли коснуться антенны вставшего на дыбы боевого жука.
– Давай!
Двигатель опять взревел, и они ринулись ввысь. Весь аэроплан затрясся, от носа до хвоста, но Линне нажала на гашетку и сбросила бомбы. Они понеслись прочь, пилот услышала первые звуки боя и проложила новый курс.
В небо взлетел многоголосый крик. Кричали вспыхнувшие паланкины. Кричал ветер, перехлестывая через козырек, впиваясь в шлем и очки Ревны. И без конца кричала Линне. Ее голос несся за аэропланом живой полосой звука. Потом в легких закончился воздух, они поднимались все выше и выше – в царство ветра и холода.
Стрекоза теперь пульсировала в такт с биением сердца Ревны.
– Линне… – сказала она, выпустив изо рта облако пара.
Стрекоза вздрогнула. Над их головами плотной стеной маячили облака. Мир серел на глазах.
«Определи проблему», – прошептал в голове папин голос.
Проблема первая: Стрекозы не могут летать высоко, потому что замерзают.
Проблема вторая: направление контролировала она, а скорость – Линне.
–
Ревна стрелой дернулась вперед, пытаясь дотянуться до нити Узора и связаться с Линне через Стрекозу.
– Возьми себя в руки.
– Я в порядке, – взвилась та, перекрикивая колотившийся между ними в воздухе страх.
– Тогда сбавь скорость, – рявкнула Ревна.
Ее прострелила паника. Стрекоза, даже не подумав притормозить, понеслась еще быстрее и хлюпнула, будто сказав свое последнее слово. Нос аэроплана врезался в облака, в которых они тут же промокли, искры Линне рассыпались яркой вспышкой, будто молния во время грозы.
Длинные металлические пальцы вокруг Ревны разошлись в стороны. Ее пронзил холод и тут же обжег легкие, когда она попыталась сделать вдох. Пилот вдруг перестала ощущать себя частью великой сущности, способной летать среди звезд. Она превратилась в девушку, которая сидит в маленькой кабинке и мчит в небытие – вниз.
– Ревна,
Проблема заключалась в следующем: двигатель пытался завестись, но его что-то удерживало. Ревна попыталась схватиться за нить Узора, но промахнулась. Их падение – хвостом вперед – постепенно превращалось в кульбит.
– Ревна! – заорала Линне.
В голове хлестнул ответ: «Жаркие искры! На полную мощность!»
Переспрашивать Линне не стала. Поток ее искр пронесся по аэроплану, разметал лед на пропеллере и ревущем двигателе и ушел в Узор.
На ее груди опять сомкнулась клетка. Ревна потянула за все нити, какие только могла собрать.
Порыв ветра отнес их от гор вглубь занятой эльдами территории. Ревна дрожала. Дрожала и Стрекоза. «Теперь порядок», – сказала она аэроплану, а заодно и себе.
