Оператор сообщает, что абонент не доступен, и предлагает оставить для него голосовое сообщение. После звукового сигнала начинаю беспокойного говорить, в некоторых фразах даже иногда заикаясь. Понимая, что однажды поехав в горячую точку, из нее можно уже не вернуться. Выключаю запись сообщения после того, как произношу последние слова. Голову поворачиваю, осознавая, что такси подъехало к дому, а водитель смотрит на меня недоуменно, дожидаясь пока я расплачусь за поездку и покину салон его автомобиля. Суматошно отдаю мужчине деньги, тут же выбираясь на улицу. Не оглядываясь. Пересекая большую территорию двора. Захожу в дом в надежде увидеть Эмира в гостиной, но кроме нескольких прислуг больше никого не нахожу. Последние несколько дней Кинг безвылазно сидит в своем кабинете, пытаясь делать вид, что усердно работает. Культурно здороваюсь со служанками, и быстро минуя гостиную, скрываюсь в длинном коридоре, который ведет прямиком к кабинету Эмира. Дверь приоткрыта. Не единого звука. Эмир сидит за столом, сосредоточенно изучая какие-то документы. Не обращая совершенно никакого внимания на мое появление. Будто он находится в абсолютно другой реальности, где важно только информация, находящаяся на этих бумажках. Может быть, в его бизнесе серьезные проблемы, и Эмир не рассказывает об этом, не желая меня расстраивать. Но гадкое тяжелое ощущение на душе, не давало покоя. Не позволяло верить моим размышлениям, делая их полностью бредовыми.
— Эмир, что с тобой? — Тихим голосом. Осмеливаясь, проходя внутрь кабинета. Но Кинг, вообще не реагируя на мои слова, продолжает перебирать бумаги, словно в них сосредоточен весь смысл его жизни. Несколько шагов, и я оказываюсь рядом с его письменным столом. Начинаю рассматривать бумаги, конечно не понимая, что в них написано. Но внимание привлекают фотографии. Кинг дергается, поднимая на меня взгляд. Ошарашенные карие глаза насквозь способны прожечь. Он не говорит ни слова, позволяя мне разглядывать фото. Не выдерживая беру одно изображение в руки, видя на фотографии красивую черноволосую девушку, обнимающую малыша, которому где-то около трех лет. Внутри что-то екает, когда я начинаю рассматривать черты этого милого мальчишки, рисуя в голове собственный образ.
— Это наш сын, Клео. — Голос Эмира такой далекий, что я вообще не понимаю смысла его сказанной фразы. Только обрывки слов, которые полосуют по коже, словно самая острая бритва.
— Твой сын… — С тяжелым вдохом. С остервенелой болью на сердце, которая раздирает его на куски. Продолжая над собой издеваться, смотрю на фотографию, отчетливо видя перед собой точную копию Кинга.
— Клео, ты не поняла! — Эмир повышает голос, вынуждая меня дернуться. Поднимается из-за стола, и, хватая за плечи слегка к себе прижимает. — Это наш малыш! Наш сын! — Пытается обнять, но я нервно уворачиваясь, начинаю истерично смеяться, не справляясь с нахлынувшими чувствами.
— Ты не смеешь так зло надо мной шутить! — Кричу, не понимая то ли все еще смеюсь, то ли реветь начала. А внутри полыхает пламя надежды. Самая заветная мечта может сбыться.
— Посмотри на эти фото, Клео. — Эмир резко отпускает, и, разворачиваясь, берет несколько фотографий, лежащих на столе. Протягивает мне в руки, продолжая говорить. — Нашему мальчику на них всего-то несколько недель. Амани оставила его в приюте. — Больше не слушая не единого слова, произносимого Эмиром, начинаю реветь в голос, почти падая перед ним на колени. Он крепко хватает меня, прижимая к себе. Позволяет выплакаться.
— А если это не он?! — В полный голос. Мертвой хваткой, вонзаясь ногтями в напряженную кожу на предплечьях. Наверняка причиняя боль.
— Это наш сын, Клео. Анализ ДНК это подтвердил. — Эмир на секунду ослабевает хватку, и я, падая коленями на мраморный пол, снова плачу навзрыд, не стесняясь собственных эмоций. Наизнанку выворачивает. Эмир садиться рядом, протягивая мне еще несколько изображений нашего мальчика.
— Мой сын. — Захлебываясь слезами, поднимаю дрожащую руку, проводя подушечками пальцев по отчетливому изображению. Рассматривая в этом милом пухленьком мальчишке все черта лица, которые он унаследовал от своего отца. Как же хочется обнять. Взять на руки. Прижать к себе. Расцеловать эти аппетитные щечки, и почувствовать тепло любимого ребенка. — Мой Ильяс! — Слезы нескончаемо из глаз льются. Эмоции бурлят с такой силой, что каждая клетка в моем теле напрягается.
— Сейчас его зовут Аман. — Эмир, обнимая за плечи, пытается поддержать, показывая свою заботу. — Женщина, которая забрала его из приюта и стала ему матерью, наотрез запретила нам приближаться к мальчику. — Несмотря ни на что Эмир честен. Не пытается соврать, придумывая очередную ложь ради спасения моего сердца.
— Я хочу вернуть нашего сына. — Разворачиваясь в пол оборота, смотрю умоляюще в глаза Эмира, немного успокаивая льющиеся слезы.
