Эми работает за ноутбуком, экран освещает ее лицо. Она просматривает документы, которые прислала Сьюзан Нокс. А что делает Эми, чтобы скрыть свою уязвимость? Какой защитный механизм использует?
Стив касается ее плеча. Эми поднимает голову. Вокруг тишина, нарушаемая лишь убаюкивающим гулом самолетных двигателей.
— Тебе страшно? — спрашивает Стив. Он много раз хотел ее об этом спросить, но боялся узнать ответ.
Эми улыбается:
— Да. А тебе?
— Конечно, — отвечает Стив. — Мне всегда страшно.
— Мне тоже, — говорит Эми. — Я просто хорошо умею убегать от страха.
— Знаю, — отвечает Стив, — или бить его в лицо, или стрелять в него. Знаешь, если ты когда-нибудь захочешь поговорить о своем детстве… мы могли бы об этом поговорить.
— Могли бы, — соглашается Эми. — И о том, как тебе грустно, тоже могли бы.
— Да, — кивает Стив. — Нашла что-то в документах?
— Нет. Ни слова про Франсуа Любе или Джо Блоу. А ты?
— Нет.
Стив лжет. Он заметил в документах одно имя. Знакомое имя. Но прежде чем сказать об этом Эми, нужно кое-что выяснить. К тому же его беспокоит еще одна вещь.
— Поскольку наша знакомая из дубайской тюрьмы Кортни Льюис тоже сотрудничала с «Вирусным контентом», думаю, надо присмотреться к этой Фелисити Вулластон.
— К новой подружке Тони? — Эми изгибает бровь. — Ее просто используют.
— Возможно, — отвечает Стив. — Надеюсь, так и есть. Не хочется, чтобы Тони пострадал.
— Адам встретится с Кортни Льюис в Дубае; думаю, у нее найдутся ответы, — говорит Эми. — А мы сгоняем на виноградник, посмотрим, что к чему, поговорим, с кем получится, созвонимся с Адамом по зуму и устроим мозговой штурм.
— Я рад, что ты попросила Адама помочь, — замечает Стив.
— Адам хороший человек.
— В каком смысле?
— Во всех смыслах. Он потрясающий человек.
— Рад слышать, — отвечает Стив. — Я все еще вижу в нем маленького мальчика.
— Потому что вы оба идиоты и проводите вместе слишком мало времени, — говорит Эми. — Хочешь верь, хочешь нет, но вы прекрасно бы поладили.
— Ты тоже проводишь с ним мало времени. Иногда меня это тревожит.
— Пока в этом нет необходимости.
— Не понимаю, Эми, — говорит Стив.
— Поймешь, когда познакомишься с понятием опциона, — отвечает Эми. — У нас вся жизнь впереди.
— Ни у кого нет всей жизни, — возражает Стив.
— Конечно, нет, извини. — Эми кладет руку ему на плечо. — Давай оба стараться проводить с твоим сыном больше времени.
— Иди поспи, — говорит Стив. — А я еще немного подумаю про Джеффа. Если он жив, это дело может принять совсем другой оборот.
Эми закрывает ноутбук и поворачивается к свекру:
— Спасибо, Стив.
— Всегда пожалуйста, — отвечает он. — А за что?
— За то, что спросил, не страшно ли мне, — говорит Эми. — Меня никто об этом не спрашивает, а мне порой бывает страшно. Я не хочу умирать.
Стив обнимает сноху. Эта прекрасная храбрая женщина боится умирать, а он, трусливый глупый старик, боится жить.
Эми закрывает глаза, а Стив открывает свои записи. Неужели он выяснил, кто такой Джо Блоу? Скоро станет ясно.
58
— Идеальное яйцо пашот, — говорит Хэнк ван Вин. — Я очень доволен.
— Рад слышать, — отвечает Эшли, юноша, который принес яйцо.
— Яйцо пашот очень сложно приготовить как следует, — объясняет Хэнк. — Во-первых, нужно правильно выбрать яйцо. Обязательно от фермерской курицы. Мне больно даже думать о курицах с птицефабрик, а вам?
— Совершенно согласен, — кивает Эшли.
— Эти птицы несчастны, — говорит Хэнк, — они недовольны жизнью, и, сколько бы соли мы ни добавляли в яйцо, скрыть это невозможно. Я солю яйца пашот лишь при крайней необходимости. К счастью, сегодня такой необходимости нет.
— Великолепно, — отвечает Эшли.
— Во-вторых, цвет, — продолжает Хэнк. — Простите, Эшли, я вас не задерживаю?
— Ничуть, — говорит Эшли. — Мне нравится говорить с вами о яйцах, мистер ван Вин.
— Итак, цвет, — рассказывает Хэнк. — Британцы часто ошибочно полагают, что желток должен быть желтым. Но правильный желток должен быть оранжевым. И это не просто мое мнение, а естественный порядок вещей.
— Да, — отвечает Эшли.
— Но он не должен быть
— Принести вам еще кофе? — спрашивает Эшли.
Хэнк вытягивает вверх указательный палец, показывая, что до кофе дело еще дойдет. Он еще не договорил про яйца.
— Что до консистенции… Когда белок разбивается вилкой — а белок должен быть плотным, но податливым, — желток должен потечь, но очень медленно. Представьте, Эшли, что желток — вулканическая лава, а тост — Помпеи. В конце концов Помпеи будут разрушены, но городские жители должны успеть эвакуироваться с вещами, прежде чем лава накроет их с головой. Медлить нельзя; при должной организации никто не пострадает.
— Мы однажды ездили в Помпеи со школьной экскурсией, — замечает Эшли.