- Муж был, да. Сын взрослый уже, самостоятельный. И они, видимо, считают, что… что меня больше нет.
- А зря. Наша маркиза навела бы там у вас шороху, - рассмеялся он. – Как вас называть, скажите?
- Меня зовут Евгения, ваш друг Анри зовёт меня Эжени, - улыбнуться этому другу. – Мое… родовое имя не скажет никому ничего. Ни по отцу, ни по мужу.
- Эжени станет моей супругой… как только перестанет упрямиться, - сказал их друг Анри. – И никому не будет дела до того, как её звали раньше.
- Это здесь никому нет дела, - возразил полковник. – А если свезёт вернуться? Ты встанешь и скажешь, что взял в жёны… маркизу дю Трамбле? Вот все удивятся-то!
- Да пусть хоть до смерти удивляются, - отмахнулся Анри.
А господин Асканио не сводил с меня глаз.
- Можно будет… расспросить вас о том самом вашем мире? Где вы жили раньше? Понимаете, в нашей семье был подобный случай.
- На вас тоже упала попаданка? – рассмеялась я.
- Мой предок вызвал такую особу для важного дела, которое не мог сделать никто, кроме неё.
- Я бы познакомилась, - это звучало очень забавно.
- Это было двести лет назад.
- Жаль. И что, она осталась там у вас? Там и умерла?
- Да, она стала супругой великого человека и отличной правительницей.
Надо же, как по писаному – попаданки получают всё и короля в мужья. Что, нужно радоваться, что мне достался не король, а принц? А реши мироздание посмеяться, и поменяй нас раньше, был бы король, брат принца? Тьфу. Не хочу об этом думать. Что есть, то есть.
- Госпожа… Эжени, вы позволите мне прочитать мемуары маркизы? – кротко спросил Асканио.
- Позволю. По очереди, после господина генерала, - наверное, правильно, пусть будут в курсе.
Они ж его друзья, и не будут ничего делать ему во вред?
- Тогда понятно, почему вы ничего не знали о магии. Это тяжело, когда силы пробуждаются во взрослом возрасте. Хорошо, что у вас их немного, - сказал Асканио, по-прежнему не сводя с меня взгляда.
- Да сколько есть, все мои. Без них здесь было бы совсем тяжко. Я умею таскать воду, стирать руками и готовить на печи, но при помощи магии все эти вопросы решаются намного проще. И с утеплением домов тоже. А ещё с медициной и кое с чем другим. Небольшая компенсация за общую дикость и дремучесть.
Расходились, поглядывая на меня, как на ту неведому зверушку. Не как на маркизу, нет. Та была нелюбима, но – понятна. А я, судя по всему, нет.
- Я приношу извинения за то, что оставил записки маркизы на виду, - повинился Анри. – Наш друг Асканио не способен удержать себя в руках, если увидел незнакомую ему книгу или ещё какие записки. Ему необходимо читать всё, что когда-либо было написано.
- Я поняла, спасибо, - вроде бы он не вполне безнадёжен, их Асканио.
И польза от него тоже случается.
- Эжени, может быть, ты останешься? – спросил Анри. – Здесь тоже тепло. И здесь никто не будет стучать в дверь, и проситься наружу тоже.
- Я останусь, - обрадовала я. – Я даже предупредила своих, чтобы не теряли до завтра.
- Вот и славно.
Он запечатал дверь и обнял меня, и остальное стало совершенно не важным. Какая там маркиза, какое прошлое? Ну, было прошлое, у всех было. А теперь вот такое настоящее.
И хорошо, что я ему тут нагрела немного. У меня теплее, но здесь тоже ничего так. Когда мы спали с ним на этой кровати в прошлый раз, было сильно хуже. А сейчас можно раздеться… и снова обняться.
Касаться, держаться, целоваться.
Просто радоваться, что мы есть, и что мы есть друг у друга.
Ночью пришла буря.
Оттепель зимой не бывает долгой, и заканчивается падением атмосферного давления, ветром со снегом и лютым похолоданием. Дома было так, так же вышло и тут.
Да что говорить, дома у меня бы голова треснула от перепадов давления, и я бы лежала в постели тряпочкой и просила не трогать меня и не грузить вопросами, домашними и рабочими. Перед тем напившись обезболивающего, или даже приняв порцию внутримышечно.
Здесь же мы сначала занялись друг другом, потом лежали, потом дремали, потом нас обоих разбудил порыв ветра, швырнувший кучу снега прямо в окно. Анри поднялся, подошёл, глянул.
- Ничего не видно, только слышно, как воет.
- Зачем смотреть? Утром посмотришь, - пробормотала я, не открывая глаз. – Вряд ли оно до утра продует. Эх, нужно было сходить лёд посмотреть, пока тепло было.
- Какой ещё лёд? – не понял он.
Забрался ко мне под одеяло и обнял, и прижалась к его боку, обхватила поперёк груди.
- Красивый. Здешний лёд, он… красивый, вот. Нужно найти открытые участки и посмотреть. И полежать на нём.
- Зачем? – рассмеялся он.
- Да просто так.
