— Круто, что вы всё ещё друзья. Вера и я тоже выросли вместе. Я не могу себе представить свою жизнь без неё.
— Я не уверен, что чувствую то же самое по отношению к Киллиану.
Я засмеялась, потому что надеялась, что он шутит. Он не шутил. Он опять замолчал. Осознав, что он не собирается делиться информацией о своём детстве, я решила начать выпытывать.
— И каково это было расти вместе с Киллианом? Он был таким же устрашающим, как сейчас?
— Хуже, — проворчал Эзра. — Он всегда был наглым ублюдком, но тогда он постоянно ввязывался в драки и создавал проблемы. Он ненавидел всё и всех. Даже меня. Может быть, меня особенно.
— Почему тебя?
Он выключил воду и вытер руки о моё полотенце. Убрав полотенце и облокотившись о столешницу, он скрестил на груди руки и заговорил низким голосом:
— Потому что я знал свою маму. Он ненавидел то, что мне довелось так долго пожить с одним из своих родителей. О своих он ничего не знал. Я думаю, он до сих пор не в курсе. Он потерял родителей, но не так. Не так, как я.
— Что ты имеешь в виду?
Моя грудь сжалась от того, каким грустным сделалось выражение его лица. Мне сразу же захотелось обнять его и сказать, что всё будет хорошо.
— Мы с мамой были близки, — объяснил Эзра. — Когда я потерял её... я потерял всё.
Его взгляд встретился с моим. Он похлопал себя ладонью по груди.
— Мне всё ещё больно. После стольких лет, я всё ещё чувствую это так же сильно, как и в тот день, когда это случилось.
Я облизала сухие губы и постаралась проглотить подступивший к горлу комок.
— Как она умерла?
— Рак груди.
— Мне жаль, Эзра. Мне очень жаль.
Он потянулся ко мне, и наши руки соединились. Я не ожидала, что ему понадобится утешение, но я пожалела, что не предложила его раньше, чем он попросил. Его горе было таким осязаемым, таким настоящим и тяжёлым, что я была сразу же им парализована, потерявшись в водовороте эмоций, которые он не пытался скрывать.
Я сжала его руки.
— Какой она была?
— Доброй, — ответил он с нежной улыбкой. — Она была доброй и заботливой. Мы были очень бедными, и когда она заболела, стало ещё хуже. Но она всегда умудрялась заботиться о тех людях в нашей жизни, которые имели меньше, чем мы. Она всегда помнила дни рождения и праздники, и она была рядом, когда людям была нужна помощь. У неё была такая красота, которая привлекала всех вокруг. Не только внешняя красота, именно её душа привлекала людей. И она была смешная. У неё было самое лучшее чувство юмора. Даже в самом конце.
— Твоего папы не было рядом?
Неожиданно на его лице отразилась тяжкая непрощённая обида, и я тут же пожалела о своём вопросе.
— Нет, мой папа объявился только в последние годы. И я всегда буду ему благодарен за это.
На секунду повисла тяжёлая пауза, и следующие слова он сказал так тихо, что я едва расслышала его:
— Он не заслуживал её, — он моргнул, отбросив воспоминание в сторону. — А что насчёт тебя? Какие твои родители?
Я едва не выдернула свои руки из его и не свернулась в калачик. Было всего несколько тем, которые я любила меньше всего. Но он был таким открытым, таким честным со мной, было бы не справедливо не отплатить ему тем же.
— Они... сложные, — призналась я. — И очень разные.
— Что ты имеешь в виду?
Стараясь избегать его сверлящий взгляд, я призналась:
— Моя мама — сумасшедший трудоголик, который считает, что все в мире должны работать так же как она. А мой папа... полная её противоположность.
Я не хотела говорить о том, что папа сейчас безработный. Каждый раз, когда я говорила людям, что мой папа не работает, они тут же начинали всячески осуждать его.
— Он пофигист.
— Чем они занимаются?
Видимо, мне не суждено было избежать этого разговора.
— Мама работает в столовой в начальной школе. Она заведует кухней. А папа сейчас безработный. Его недавно уволили.
Эзра поморщился.
— О, это тяжело. В какой сфере он работает?
— Эм, продажи, в основном.
— Что он продаёт?
— Всё.
Он засмеялся, думая, что я шучу.
— Что?
— Он продает всё. Продавал всё. По крайней мере, всего понемногу. Это происходит всю мою жизнь. Он что-то продаёт. Потом его увольняют. Он пытается продавать что-то ещё. В конце концов, его увольняют. Он... Я не знаю, как объяснить это. Он просто… он не очень хороший работник.
— Твои родители всё ещё женаты?
Я глубоко вздохнула.
— Да. Они ненавидят друг друга, но они всё ещё женаты.
Сочувственно кивнув, он сказал:
— Они хотя бы пытаются.
— Не уверена, что это правда, — сказала я ему. — По ним сложно сказать.
Эзра медленно выдохнул.
