— Знаешь, когда мама умирала, я не знал, кто был мой отец. Мама никогда не говорила мне. Поэтому всё то время, пока она болела, я очень верил в то, что если бы папа был рядом, она бы выжила. Я просто знал, что если бы именно он заботился о ней, а не я, с ней всё было бы в порядке. И это было тяжёлым бременем для ребёнка. Но потом я встретил его и понял, что был не прав. Он был не из тех отцов, которые несли бремя забот на своих плечах. Он только брал. Он не только был болен физически, что-то было не так и внутри него. Но я ничего не мог с этим сделать. К тому моменту он уже в любом случае умер бы. Мне оставалось только либо принять его таким, какой он есть и быть благодарным за то, что я в итоге с ним встретился и узнал его, либо я никогда бы его не узнал. Я сделал правильный выбор. Наши родители не идеальны. Они такие же люди, как и мы, со всеми своими недостатками. Поэтому в наших проблемах их можно винить или не винить.
Я улыбнулась на то, что он сказал. Это была правда.
— Мудрый совет.
Он приподнял одно плечо.
— Ты, в любом случае, выросла чудесной, Молли Маверик. Я был сильно впечатлён тем, что ты сделала с сайтами. Я думаю, твоя стратегия для социальных сетей многое изменит. Несколько человек уже работают над этим. И кулинарные курсы — это гениальная идея. Уайетт очень ей вдохновился.
Это подняло мне настроение.
— Ура!
Уголки его губ подпрыгнули в дразнящей улыбке.
— Если ты когда-нибудь будешь готова уйти из "626", позвони мне. У меня есть для тебя работа.
— О, серьёзно? Какая у тебя медицинская страховка?
Его улыбка сделалась шире.
— Отличная.
В дверь позвонили. Наша еда была здесь. Эзра заплатил за неё, хотя я не раз предлагала сделать это, потому что именно я испортила ужин, но он не хотел ничего слышать.
Остаток вечера мы смеялись над курицей гунбао и монгольской говядиной, спорили, кому достанется последний крабовый рангун, и разговаривали обо всём на свете.
Он заставлял меня думать и слушать, и я была удивлена его открытости. Мы закончили вечер на диване, флиртуя и дразня друг друга, и мы стали чем-то больше чем просто друзьями... и чем-то больше случайного поцелуя.
Не то, чтобы мы не целовались
Потому что мы делали это.
Но когда мы переплелись всеми нашими конечностями, и слов больше не осталось, он поцеловал меня на моём диване так, как будто ждал этого весь вечер... всю неделю. И он продолжил целовать меня. И он целовал меня долго и основательно, пока я не захотела его ещё больше, ещё больше его прикосновений. Пока он каким–то образом не сделал этот вечер лучшим свиданием, которое у меня когда-либо было. Хотя я и начала этот вечер с испорченного ужина.
В конце концов, он оторвался от меня где-то в районе полуночи, когда уже было невозможно сдерживать наши тела и мысли от того, чтобы не пойти дальше поцелуев.
Я проводила его до двери, где он опять поцеловал меня и пообещал ещё один такой вечер.
— Приходи в "Бьянку" на этой неделе, — потребовал он. — В четверг вечером. Подари мне что-то, чего я мог бы ждать.
К этому моменту я уже была пьяна от него, его порочных губ и лучшего разговора в своей жизни, поэтому я кивнула.
— Хорошо. В четверг.
— Спокойно ночи, Молли.
— Спокойной ночи, Эзра.
Затем он ушёл, оставив меня разрываться от надежды и планов на будущее. Моё несчастное циничное сердце увеличилось в два раза от предвкушения следующего раза, когда я снова должна была увидеть этого мужчину, которого пыталась напугать всего несколько часов назад.
Я отправила Вере сообщение, хотя было уже поздно. Не сработало. Он не испугался.
Она ответила почти сразу. Пфф.
И когда я поняла, что она провела меня, я её возненавидела.
Хотя я и любила её. И не могла дождаться, чтобы поблагодарить её лично.
ГЛАВА 21
Было уже за девять, когда я припарковалась у "Бьянки" вечером в среду. Прошло уже две недели с момента казуса с макаронами. Две недели блаженства, постоянных улыбок и узнавания самого удивительного мужчины, которого я когда-либо встречала.
Эзра попросил меня зайти и поработать над фреской. Он нанял фотографа, чтобы сделать фотографии для сайта, но сначала надо было закончить фреску.
Внутри меня бурлила нервная энергия. Я не видела его с прошлого воскресенья, когда я провела целый день, рисуя в "Бьянке". И мы не были на втором свидании с тех пор, как ели китайскую еду у меня в квартире.
Мы обменивались письмами. Мы всегда обменивались письмами. Иногда они были связаны с работой, иногда я обнаруживала, что как дурочка улыбаюсь в экран компьютера и пытаюсь не вздыхать слишком громко. Но, конечно, были не только письма. Вдобавок ко всему этому нескончаемому диалогу, мы начали также разговаривать по телефону и писать текстовые сообщения.
Эзра был... удивительный. И заботливый. И смешной — и это было самое неожиданное. Он стал тем, чего я с нетерпением ждала весь день, и именно из-за него я бросалась проверять свой телефон каждый раз, как он издавал какой-нибудь звук. Именно из-за него я постоянно проверяла электронную почту.
