Перед вами третья книга цикла «Снегирь». Первая — «Мы вернемся домой», вторая — «Это наш дом».
Пролог
С разных сторон и из разных уголков мира в курортный немецкий городок Бад-Зекинген на границе со Швейцарией съезжались пожилые, солидные, хорошо обеспеченные господа. Правда не так много, чтобы обратить на себя внимание, всего лишь около полутора десятков. Каждый представлял одну страну. Со стороны они казались обычными отдыхающими, посещали городские достопримечательности, играли в гольф, загорали и купались в зоне отдыха с бассейнами или принимали процедуры в термах. Иногда они сталкивались, здоровались, вежливо приподнимая тирольские шляпы, которые каждый привез с собой. Еще реже выходило так, что гости Бад-Зекингена собирались группой и обсуждали то погоду, то качество местных сортов пива, то лошадей и жокеев на ближнем ипподроме.
Местные ресторанчики предлагали на выбор любую мировую кухню, в магазинах продавались, в том числе, инопланетные продукты, каким-то образом добирающиеся до Германии из Российской империи. Даже имперские коммуникаторы и планшеты имелись в продаже, разве что по заоблачным ценам. Но немцы все равно старались брать именно их, копя деньги, поскольку знали, что они не сломаются никогда — имперская техника вообще не ломалась, если не бить ее молотком, да и то планшеты легко это выдерживали. Обыватели завидовали, смотря по телевизору на распределители в России, где подданные империи получали все нужное бесплатно, тогда как им за любую мелочь приходилось платить.
К новым деньгам немцы привыкли быстро, разве что называли их сокращенно, не рубли, а реб. Особенно людям нравилось, что инфляция отсутствовала, и цены на следующий год были точно такими же, как и в нынешний. А спекулянтов, пытающихся поднять их хоть на несколько копеек, попросту вешали на площади, потому желающие быстро хапнуть вскоре закончились — имперцы жалости не ведали. Они европейцам ничего не простили и ничего не забыли. Но жить давали — честному человеку нечего было бояться, его защищали невидимые дроиды. Достаточно было крикнуть: «На помощь», и агрессор тут же отправлялся в последнее путешествие к «дальним берегам». А уж насильники и вовсе перевелись, ни одному мужчине в здравом уме не хотелось насильственной кастрации травматическим способом. Так что о преступности, как таковой, на планете Земля начали забывать, а если кто по глупости пытался нарушить имперские запреты и законы, то быстро оказывался либо на том свете, либо на холодной Сауле, репортажи об адской жизни на которой периодически демонстрировались по телевизору и в интернете. И ад на далекой планете создали себе сами заключенные — там правил бал закон силы, а ничего страшнее нет и быть не может.
Европейская молодежь сотнями тысяч вербовалась на других планеты и покидала Землю, многие надеялись получить право на продление жизни, но ее продляли только людям, разделяющим имперские ценности. Старшие не понимали выросших в новое время, ведь те росли на имперских книгах, играх и фильмах, в которых проповедовалось отнюдь не личное преуспевание, а какие-то непонятные честь, дружба, взаимоподдержка и прочая чушь. Но родители не мешали детям, хоть их и раздражало то, чему тех учили в имперских школах, оно порой вызывало у них буквально зубовный скрежет. Но других на планете Земля не существовало. А попытки создать школы, учащие иным ценностям, безжалостно пресекались. Имперцы воспитывали детей в своем ключе и позволять кому-либо мешать им в этом не деле не собирались. На чьи-либо протесты они плевать хотели.
