Сравнил Бритни Спирс с Марией Каллас! Я с тоской посмотрела на причину испорченного начала дня. Апельсиновый сок – спонсор последующих восьми месяцев сонных утр. Смерила заботливого англичанина испепеляющим взглядом, проворчала себе под нос несколько уничижительных эпитетов в адрес здорового образа жизни. А Бенедикт только продолжил разыгрывать передо мной спектакль «Я наслаждаюсь, поглощая твою дозу кофеина». Свинух! Я продолжила пристально наблюдать за процессом, надеясь, что мой чрезмерный интерес к потреблению ним кофе умерит пыл.
– И как оно? – поинтересовалась я в ответ на его издевательства.
– Ты всегда пьешь такой крепкий? – Он отставил пустую чашку. Я подошла ближе, восхитительный запах напитка богов теперь исходил от него при каждом слове.
– Чтобы ложка стояла, – подтвердила я. Скользнула пальцами по его запястьям, положила руки на плечи, обняла, наслаждаясь терпкой близостью, стуком его сердца, учащенно бьющегося от кофеина и, надеюсь, моих прикосновений. Я закрыла глаза, как в ритуале с утренним кофе, и коснулась губами его губ, которые сохранили на себе чарующий и вязкий вкус моего любимого наркотика (номер два, тут же исправилась я), в его дыхании сама эссенция кофе, обольстительный, темный запах. Нежно, с каждым движением и соприкосновением наших губ, я вбирала в себя его, пока не ощутила, что экзотический напиток уступил вкусу моего мужчины. – Так бы каждое утро, – прошептала я, имея в виду новый способ потребления запретного напитка, естественно.
– Полностью с Вами согласен, мисс Дэш. Ради такого «Доброго утра» я даже готов принять за Вас дозу кофеина, – он улыбнулся моему удивленно вытянутому личику. Как? Вот скажите мне, как он улавливает каждую мою криво сказанную фразу и ее подтекст? – А теперь ешь и возьми что-то с собой, я подброшу тебя до работы.
– Бебебе, – выразила я свои мысли по поводу предельно точно и доступно, показала язык и принялась послушно колупать творожок.
Он прищурился, оперся руками на стол, собрался. Я пристально следила за его приготовлениями, стараясь не забывать о завтраке, чтобы еще больше не провоцировать ответные действия. И с каких это пор в нем появилось столько дури? Моей дури? Или это его собственная вырвалась после долгого периода выжидания. Зазевалась над размышлениями, а он совершил рывок вправо. Пронзительно завизжала, отвлекая клиента звуковой волной, и понеслась в противоположном направлении, в гостиную, попутно грозя ему ложкой.
Силы оказались неравными, тут к гадалке не ходи, он с его метр восемьдесят, и я метр пятьдесят с ложкой и ценным грузом на тарелке. Он схватил меня и умудрился забрать подальше от катастроф локального масштаба мой завтрак, усадил к себе на колени и принялся кормить с ложечки, как маленькую. Я фыркала, не хотела открывать рот и вообще противилась унижению, как могла, но он настойчиво держал ложку у моих губ.
– А теперь давай поговорим о важном. – Я открыла рот, чтобы опротестовать повестку дня, какой бы она ни была, а он ловко отправил творог по назначению. Как подло. – Надо бы поделиться новостью с родителями, наконец, они слезут с меня.
– Считай, уже слезли, – невнятно пробубнила я с набитым ртом. Он развернул меня так, чтобы получить лучший угол для поражения возмущенным взглядом. – Это все твоя сестра, она прошарила ситуацию раньше меня, – начала оправдываться я. – Помнишь, как я чихала от кардамона, оказалось, это у вас семейное. И не смотри на меня так. Я здесь ровным счетом ни при чем!
– То есть ты знала еще в субботу, а если бы я не отвлекся от сценария, то и вчера не узнал бы?
– Я всего-то хотела подтверждения от врача, а потом задумалась над тем, как такие новости узнают нормальные люди.
– Могла бы не беспокоиться, то, что моя сестра узнала раньше меня, уже поставило жирный крест на нормальности ситуации. Да и ты вчера «ЯБеременнаСпокойнойНочи». Куда уж нормальнее?
Даже не знаю, наверное, так, как об этом узнает моя маман. Или когда. Мне не хотелось бы сообщать новости по телефону, думаю, было бы правильно сказать лично. Только вот как? Представила себе потенциальный телефонный разговор: знаешь, мам, мне надо тебе кое-что сказать, это очень лично и важно, но я не могу приехать, врач посоветовал удержаться от авиаперелетов еще пару месяцев. И на том конце провода маман хлобысь в обморок. Замечательная идея. Я улыбнулась от идиотизма ситуации.
– Придумала, да?
– Нет, представила, как моя мама отреагирует.
Это будет эпично. Я же не делилась с ней наполеоновскими планами по улучшению демографической ситуации в Англии. Да и о Бенедикте мы с ней особо не говорили. Я просто сказала, что у меня кто-то есть и что мне с ним хорошо. Большего ей и не требовалось. Конечно, любопытство придумывало кучу вопросов, но коронное недовольное «ма-а-ам» в ответ действует всегда. Теперь хочешь не хочешь, а неплохо бы и рассказать побольше о будущем гордом родителе.
– И как ей об этом сообщить, – упавшим от обдумываемых забот голосом сказала я.
