Еще день мы провели в блаженной неге, периодически прерываемой моим «Скучно», которое обычно заканчивалось водными процедурами. Просто гидротерапия по образцу старых заведений для душевнобольных какая-то. Только о температуре и обездвиживании клиента он позабыл, за что регулярно получал расплату.
Когда я после завтрака сидела, болтала ногами в бассейне и начала канючить: «Бенедикт, давай чем-то займемся», он подошел ко мне, даже не оторвавшись от книги, и столкну в воду, приговаривая: «Поплавай и остынь». Наглец! А потом вразвалочку пошел обратно, уселся в кресло и продолжил страдать бездельем. Я не сразу вылезла воздавать ему по заслугам, поплавала, поныряла, хорошо смочила волосы, а потом перебежками добралась до него и легла сверху на горячее, как раскаленные скалы острова, тело. Мстя удалась, я погрелась, а он обалдел от контраста температур. Я решила, что в следующий раз он трижды подумает прежде, чем совершить подобную карательную акцию. Нет, он продолжил с завидным постоянством и находчивостью предавать меня воде.
Только вечером, когда мы перед самым отъездом вышли на пляж, он проявил милосердие к моим чистым и высушенным волосам, просто погонял вдоль береговой линии, попутно обрызгивая других посетителей и рассыпаясь в извинениях. На паром мы взошли уставшие, довольные и просоленные не хуже вяленой рыбы, которую видели днем ранее на рынке. О переизбытке морской воды в организме просто кричали белые разводы на коже.
Мы стояли на палубе, пока острова Греции не скрылись за горизонтом, сменяясь темной водой в ярких вспышках пожара заходящего солнца. Бенедикт смотрел назад сосредоточено, серьезно, о чем-то задумавшись, я отвлеклась от бескрайней водной глади впереди, и мне не понравилось то, что я прочла в его выражении лица. Где этот идиот великовозрастный, который целый день покушался на мою жизнь?
– И почему мы такие кислые? – Я обняла его, предварительно пробежавшись пальцами по ребрам. Он улыбнулся и положил руки мне на талию. Я потянулась за поцелуем, но достала только до шеи. – Или правильнее сказать соленые?
– Просто задумался, - он улыбнулся и поцеловал меня в лоб. – Зато ты у нас сладкая и пахнешь карамелью.
– Думать вредно, – напомнила ему прописную истину и, уловив момент, пока он отлепился от борта, ущипнула его за задницу. После чего, маневрируя между другими пассажирами, скрылась в нашей каюте.
***
Путешествие через Италию в Геную, поезд до Монте-Карло (!). Вот они, самые лучшие зрительские места! И как после такого известия прикажете сидеть смирно и не дергать окружающих? Бенедикт пытался угомонить меня взятками, уговорами, логическими аргументами, угрозой физической расправы, что, в конце концов, и воплотил в жизнь. Остаток дороги я проделывала в его крепких объятиях, копя силы и готовясь к масштабному акту неповиновения.
На вокзале нас ждало такси до отеля «Фермонт Монте-Карло». Того самого, с террас которого можно наблюдать за всеми действами на трассе. Того самого, с баснословно дорогими номерами и сказочными видами. Того самого, в котором мы проведем следующие два дня. Этот однозначно будет самым лучшим днем рождения в моей жизни. И за что, скажите, я заслужила такого невероятного мужчину?
Я воплотила невысказанную мысль в горячем поцелуе. Портье тактично кашлянул, напоминая, что ему, в общем, неловко находиться в лифте, за поведение в котором можно и арестовать, как за неприличное и в общественном месте.
Полночи ворочалась, чтобы подняться в начале восьмого и в лучах утреннего солнца зачарованно пялится на улицы города, где в скором времени появятся гоночные автомобили разных серий, а к одиннадцати начнется само веселье: пробные квалификационные заезды Формулы-1. Даже скрупулезное изучение не раз виденного по телику маршрута не убеждало в реальности происходящего, пока руки Бенедикта не сомкнулись у меня на талии. Теперь можно было точно сказать, да, я в Монте-Карло, на балконе отеля с видом на трассу, еще и в объятиях любимого мужчины. Неужели кого-то после такого интересуют банальные уходы в закат?
– У меня есть еще кое-что. Это подарок от Джереми. – Он протянул мне пропуск в паддок на все дни мероприятия. – Можем отправиться туда прямо после завтрака, – сказал Бенедикт и сладко зевнул.
Бедняженька моя, ты же не выдержишь два сумасшедших дня в темпе Формулы-1. Я развернулась к помятому сном, утомленному переездами и моими диверсиями Бенедикту. Надо бы уступить ему, мужчине почетного возраста, и его потребностям.
– Мы прекрасно можем посмотреть Квалификацию на террасе. Возьмешь коктейль, напялишь очки и теннисный костюм и будешь изображать аристократию на выезде, пока я займусь привычным для себя делом: буду позорить тебя громкими возгласами и неприличными комментариями.
– Я в ужасе. Но прежде нам все-таки предстоит выйти из номера. Я знаю, что ты кое-чего так и не получила от своей любимой команды в прошлый раз.
Да, Джереми проболтал с Хорнером обо всем на свете так, что и автографы мои проболтал. Но я ведь оставила трофейную футболку дома. Как мы восполним этот пробел?
