– Еще как сможешь, только вот… – он взял меня за талию и усадил на стул. – Да, так лучше. Я подумал, что будет справедливо, если ты поучаствуешь в своем подарке ко дню рождения.
Округлившимися, аки блюдца, глазами я уставилась на него. Здрасьте, приехали. Уже поучаствовала и в процессе участия. Куда уже больше?
– Они не раскололись, – с облегчением выдохнул он. – Это хорошо. – Он завертелся на стуле, как первоклассник, дожидающийся звонка. И улыбнулся моей с недавних пор любимой крышесносной детской улыбкой. А еще обезоруживающей. Что бы он сейчас ни сообщил, я восприму как истину в последней инстанции. Знал бы, какой властью надо мной располагает в такие моменты. И как бы он ею воспользовался? Я посмотрела на него и улыбнулась, придумывая новые изощренные способы пользования Бенедиктом Камбербэтчем. А что? Коллеги сказали отдохнуть. Очень даже не прочь этим заняться. – Вернемся к твоему дню рождения. Знаешь, какой подарок тебе сделали в Top Gear? – Черт, откуда? Еще целая неделя впереди. – Они дали тебе недельный отпуск. Конечно, выторговали мобильную связь, но я сказал, не больше раза в сутки и то исключительно в случае чрезвычайных ситуаций.
Прекрасно, ко всем моим недостаткам я еще и параноик. Теперь все стало на свои места и «хорошо отдохнуть», и перешептывания за спиной, а самое главное – сверхурочные Бенедикта в студии. Я сейчас лопну от умиления.
– И что-то мне подсказывает, что мы не будем уныло валяться на кровати целую неделю, - теперь настала моя очередь прыгать на стуле от нетерпения. – Раскрывай карты, Бенедикт.
– У меня два условия: ты не знаешь конечный пункт нашего назначения, и я хотел бы показать тебе Грецию. А так все в твоих руках.
Которые ты будешь умело водить по карте, хитрец, так, чтобы совпасть с конечным пунктом путешествия. Ну и ладно. Неделя на покатушки по югу Европы и без сюрпризов очень заманчива, но надо же покапризничать.
– Вам, англичанам, будто медом в Греции намазано, – фыркнула я, рисуя в воображении жару, обилие насекомых, незнакомую экзотическую кухню, неспешность местного уклада жизни и прочие ненастья, которые грозили свалиться на мою голову в современной Элладе.
– Фи, какое зажженное замечание, дорогая моя, – улыбнулся Бенедикт. – Сколько можно попрекать нас Байроном.
– Дешевая, – в тон ему ответила я. – И я вообще-то не лорда Байрона, а Джона Фаулза припомнила.
И не только, у The Heavy есть отличная песня «Girl», в которой они воспевают прелести горячей Греции. Я вспомнила, как Кельвин смакует удовольствия времяпрепровождения с этой самой девушкой, возможно, в Греции не все так запущено.
– Чему ты так подозрительно радуешься?
– Песню вспомнила. Там есть слова, способные убедить меня в том, что пассивный отдых не так уж плох. «I got these pictures in my head about the two of us laid on a bed somewhere in Greece and you’re so wet». – О «Fuck it, now I said it» решила благоразумно умолчать, и так отрывок компрометировал мою благовоспитанность по всем статьям.
Он покачал головой.
– И что мне с Вами делать, юная леди?
– Помочь паковать чемоданы.
***
Наш маршрут больше всего напоминал план эвакуации с шуточных картинок с детской «калякой-малякой». А все потому, что на авиаперелеты было наложено табу. Первые неудобства положения в студию. С авиатранспортом мы справились бы с дорогой гораздо быстрее, но с другой стороны не претерпели всех прелестей дороги. На то оно и путешествие, чтобы прочувствовать все. С наземным транспортом у нас была возможность в любую минуту изменить маршрут, сойти, где угодно, взять машину напрокат. С водным таких фортелей не проделаешь, но везде свои недостатки. К тому же это будет для меня в новинку, никогда не совершала морских круизов, еще и таких длинных. Заодно и проверим мою переносимость данного вида транспорта.
До Рима мы добрались на поезде. Ценой одной книги, нервов персонала (мы задержались в пути, пропуская другой экспресс, а я в лучших традициях осла из «Шрека» достала бедных сотрудников «Евростар» извечным «Когда мы поедем?»), терпения Бенедикта и полубессонной ночи. Да здравствует моя привычка просыпаться на остановках, а потом долго и с музыкой засыпать. Каждый раз выпутываться из наушников, включать что-то медленное, но не из прослушанного, светить дисплеем в несчастного моего и за день измученного. Хорошо, что дальнейшие наши переезды не столь длинные. Я вспомнила паром до Греции. Еще один ночной переезд. Что ж, всем во благо будет, если я переживаю морские путешествия лучше, чем железнодорожные.
Но что это я о дантовых кругах ада, когда мы в Риме, древнем и прекрасном. В городе античных храмов, узких улочек, реминисценций из фильмов с Одри Хепберн и шедевров «новой волны». Неужели могла я в свете подобных перспектив засесть в номере отеля или в кафе до вечера, когда нас ждал автобус до Бари, чтобы там с паромом отправиться в другой порт, уже греческий, в город Парты.
