- Уболтала, апельсинка, - улыбнулся он и выпустил меня из цепких объятий. Что? Апельсинка? А как же… Рейнбоу Дэш? Я посмотрела на него с нескрываемым замешательством.
- Твои волосы, - уточнил он. - Сегодня они мне нравятся значительно больше.
- Могу так и оставить, - внесла предложение я.
- Только попробуй, - пригрозил он голосом мегазлодея.
- Ага, помню-помню, отшлепаешь, - усмехнулась я, скрываясь в кухне.
***
Похоже, мои волосы цвета апельсиновых долек волновали ребят намного больше того факта, что теперь я командую ими полноправно (факт подтвержден в моем новом трудовом договоре, йей!). От любопытных взглядов и попыток разгадать причину того, почему мои волосы, убранные на затылке в причудливое сочетание косичек и шпилек, приобрели окрас Mazda RX-7 VeilSide Fortune из «Тройного форсажа», меня спас Уильям. Сначала он бегал по офису, как ошалелый Мартовский Заяц, потом остановился возле меня, не обращая внимания на то, что у меня на голове, и потащил к лифтам. По дороге он поздоровался и объяснил, куда мы так спешим.
Здравствуй, новая должность, здравствуйте, новые обязанности. Моя ежедневная планерка теперь состоит из двух частей: сначала мы с Уильямом идем наверх, что в последствии буду делать я самостоятельно, а потом внизу вправляем интернетчикам мозг в нужном направлении. Не знаю, кто назвал такой неблагодарный труд, как быть связующим звеном между нашими командами, повышением, которое обычно выглядит, как протирание одежды в кресле, но мне вариант с вечной миграцией однозначно нравится больше.
У телевизионщиков кабинет на случай важных переговоров был побольше нашего. Зачем только, в толк не возьму. Пока там заседали только Генри, мой любимый оператор, сценарист Майк и троица звезд мировой величины: Джереми, Джеймс и Ричард. Интересно, у них всегда такой аншлаг или только в те дни, когда бедный Уильям рвет на себе волосы непонятно с какого перепуга.
- Привет, Хеллс, - поздоровался Майк, - мы тебя, конечно, у нас ждали, но немного в другом амплуа. И так тоже неплохо…
- Не обращай внимания, Хеллс, - тут же отозвался на его реплику Генри. - Он просто боится, что ты наведешь у нас такой же порядок и строгую дисциплину, как там, внизу.
Я улыбнулась, приятно знать, что твои педагогические труды не остались без внимания даже тут, наверху. Наверху, внизу. Я прям посланник преисподней. Но триумфом собственных воспитательных талантов долго наслаждаться мне не дали. Святая троица начала ржать, как я вчера над Хиддлсом. «Король лев-2». Не понравилось мне ощущение изгнания из гиеньей стаи. Поделитесь шуткой юмора, ребята, я тоже так хочу. Джереми пару раз пытался что-то сказать, но опять захлебывался смехом, в нем тонуло мое имя, которое служило началом фразы. Наконец он собрал последние силы и выдавил:
- Хеллс, я не пойму, ты просто хорошо провела праздники или переметнулась болеть за Force India?
- Как искрометно! А выходные были действительно лучше некуда… - сказала я и, прищурив глаза, улыбнулась воспоминаниям.
Все замерли в ожидании продолжения, которого не последовало. В конференц-зал вошли недостающие клиенты, а точнее всеми любимые продюсеры, и мы преступили к обсуждению дел насущных, которые во многом касались моей новой должности. Из потока болтовни и всяких изощренных (извращенных) обязанностей я усвоила главную информацию: мое рабочее место – лифт между этажами. А должность должна была носить название «Фигаро тут, Фигаро там».
А еще Генри и Майк сегодня устроят мне экскурсию по отделам, я буду ходячей книгой жалоб и предложений, которая параллельно будет делать себе пометки по поводу организации работы и ее улучшения. Процесс замедлялся не только моим рвением узнать всех и вся, но и тем, что многих из этих всех я знала, работая с ними над прошлым сезоном. Мы перебрасывались парой-тройкой приятных воспоминаний с обещанием непременно повторить вылазки в бар, ребята благодарили меня за подарки, найденные под елкой, да и саму елку они оценили. Все тихо и уж больно спокойно. Начало недели без неразрешимых проблем и уже скучаешь, Хеллс?
***
Ближе к началу шестого я спустилась вниз разгребать записки сумасшедшего. И настолько обнаглела или обленилась, даже не знаю, что после пары походов за кофе просто притащила кофейник с собой. Теперь он опасно возвышался на стопке папок, а я просматривала план действий на завтра и думала, как бы помягче обрадовать коллег нововведениями, которые уже придумала, и успеть за непродолжительное рабочее время сделать то, что напланировала на свою несчастную голову. Я склонилась над очередной, начерченной мною, схемой распределения обязанностей, да так она у меня не шла, то ли потому, что мозг вежливо сообщал, что на сегодня хватит, то ли потому что моим каракулям позавидовали бы модернисты, но от усердия я аж запустила пальцы в волосы, не особо заботясь, во что превратится моя так тщательно собранная утром высокая прическа.
