Пророческими оказались его слова по поводу ужина. На свидание это действительно было похоже в чисто пародийном жанре. Он-то мистер Совершенство пока ехал за мной до BBC Village даже шнурков не помял, а я после дня беготни на работе выглядела, как после отжима в стиральной машинке. Единственное, что во мне блистало, так это кулон, им же и подаренный. Первое важное условие свидания, девушка должна выглядеть на все сто, с треском провалено.
Он был действительно голоден, похоже, что гости отзавтракали у нас и подмели все, что смогли найти. Опять же, не буду тыкать пальцами, кто работал главным пылесосом. Да и я после напряженного рабочего дня от него не отставала. Пока мы не закончили с первым блюдом, то едва перекинулись парой слов. Я уже не говорю о стыдливом колупании вилкой в салате, как must do для каждой уважающей себя девушки, чтобы показать какие мы ранимые и воздушные. Если в поедании основного блюда у нас была полная гармония, то с десертом накладочка вышла.
Не перестаю удивляться, какой он сладкоежка, а он не перестает возмущаться, как я могу не любить сладкое. Пока он трудился над своим шоколадным тортом, я лениво колупала фруктовый салат, пытаясь не заснуть. Полный желудок и неполноценный сон взяли свое. Когда же я, наконец, не сдержалась и смачно зевнула, то Бенедикт, не говоря ни слова, сразу же взял счет. Надеюсь, это его не сильно обидело, и на выходные я смогу взять реванш за неудачный ужин, вытащив его куда-то, сама не знаю куда.
Вся неделя прошла в том же бестолковом русле, как и началась. Я заваливала диван рабочими записями, он пролистывал в кресле «Ричарда II», премьера которого была на носу. Единственным приятным бонусом нашим, с позволения сказать, отношениям по сравнению с предыдущим положением вещей были все эти милые сентиментальные вещи, которые так жутко бесят, когда смотришь на них со стороны: утренние поцелуи со вкусом кофе и сигарет (в один прекрасный день я заставлю его бросить эту отвратительную привычку), вечерние обнимашки на диване, пока он читает свои реплики, а я листаю новости, а еще то, что он забирает меня с работы, чем надо пользоваться, пока и он с головой не ушел в работу.
А чего я, собственно говоря, хотела? Я-то точно ненормальная, да и Бенедикт, несмотря на всю свою воспитанность и образованность, а точнее именно из-за нее, далеко не среднестатистический экземпляр противоположного пола. Мы – два идиота (хотя Мышкиным называю его я), которые друг друга стоят.
В то время, когда в нормальных отношениях первая неделя – это слюни-сопли, часовые разговоры по телефону и сотни смс, походы в кино на последний ряд, цветы, конфеты, свидания с их «расскажи мне что-то о себе»…кажется, все вспомнила…а еще, все эти длинные расставания под дверью. У нас такое не прокатывает, хотя бы потому, что мы живем вместе уже второй месяц, а игра узнай что-то о ближнем своем длится полгода с переменным успехом. Если я сейчас начну озвучивать список клише (вроде, если не повторить поцелуй в течение 48-ми часов, то вам обеспечена вечная френд-зона), которые мы по ходу пьесы и, не очень стараясь, опровергли, то размером это творение не уступит длиннейшему и заковыристейшему мефистофельскому контракту.
Но что-то я уж больно ушла в дебри пустых размышлений. А сегодня-то пятница! И я до сих пор не придумала, что делать на выходных со своим метр восемьдесят британца. И не поверите, но у меня короткий день, чем я не преминула похвастаться перед Бенедиктом, который сообщил, что на этот раз он немного задержится, но не забыл сообщить, что его немного – ничто, в сравнении с тем, когда я люблю приползать домой.
***
Я залетела в дом, сбросила верхнюю одежду на кресло в гостиной (да, я уже не раскидываюсь вещами в коридоре) и побежала к холодильнику. Каюсь, не важно, когда я пришла домой, но если не совершу дожор, испортив себе аппетит бутербродами, то до ужина либо не доживу, либо сожру ближнего своего. Осуществлять второй вариант я не хотела в виду своего недостойного поведения, а умирать, когда впереди выходные – нелепо. Я вытащила апельсиновый сок и творожный десерт, который даже не потрудилась достать из пластиковой упаковки, нашарила в сушке ложечку и уже хотела отвернуться от холодильника, но с него что-то упало.
Взвесив свои откровенно дилетантские познания в криминалистике, я решила не уподобляться Шерлоку и не исследовать конверт на предмет плотности бумаги и прочего. Тем более что на нем было написано «Хеллс», а не «Яд». Следуя логике Алисы, которая говорила о безопасности вскрытия и распития пузырьков с надписью «Выпей меня», я решила открыть конверт с собственным именем. В этом доме покушаться на меня некому, пока, по крайней мере, так что порошка сибирки внутри не будет. Там оказался красивый пригласительный на танцевальный вечер в джаз-клуб с безмерно любящей запиской от Бенедикта: «Если я приду, а ты будешь еще не одета, то пойдешь, как есть. Целую, Б.».
