- Что там Кэмерон дальше говорит? – сделала вид, что не услышала, я. Нечего было выкладывать мою книгу из дорожной сумки. У меня паталогическая зависимость от печатного слова, если не могу получить дозу в виде художественной литературы, приходится браться за прессу. В номере ничего, кроме Guardian, не было, и ту заграбастал этот наглец. Решение пришло само собой: я поцеловала его плечо, провела ногой по его ноге, прижалась поближе и попросила милым тоном, не терпящим отказа, «Почитай вслух, радость моя». Радость прочел передовицу, пару заметок из социалки, но все его естество взбунтовалось против политического материала по поводу очередного международного скандала, в который кровь из носу должно было влезть и Соединенное Королевство. Мои полчаса удовольствия и информационного насыщения прервали на самом интересном месте, а это значит, пора мстить. – Из графика выбились? – утомленно вздохнула я. – Нехорошо получилось. Секс вместо завтрака был не лучшей идеей, а ведь мы могли бы быть уже на Музейном острове и осматривать архитектуру Месопотамии.
- Ты маленькая вредная заноза… - Бенедикт повернулся и навис надо мною, изображая злого серого волка. Я подыграла ему и с заверениями, что больше так не буду, бросилась расцеловывать его. – Так-то лучше, - дал авторитетную оценку происходящему он и продолжил взымать плату за дерзость. На сей раз, я отнеслась с уважением к оставленным боевым ранениям и плавно, одними подушечками пальцев скользила по его спине к бедрам, потянулась навстречу его телу, предлагая самые искренние извинения, на которые способна. В ответ он прижал меня к кровати и, переводя дыхание, предложил: - Если у тебя был какой-то неотложный выход сегодня, самое время о нем вспомнить.
- Как благородно с Вашей стороны, мистер Камбербэтч, но моя сверхъестественно развитая интуиция сообщает, что сегодня мы спустимся вниз разве что к позднему ужину, - изложила я свое виденье ситуации.
- Ты слишком много болтаешь, - без намека на британскую учтивость подытожил Бенедикт мой логически-безупречный спич.
- Придумай мне стоп-слово, - отразила его нападку я.
Он потянулся исполнять стоп-действие, со столика раздалось: “Wazzaaap!” Я потянулась к телефону, пока Бенедикт искал губами пульс в яремной ямке и занимался приведением моих волос в состояние художественного беспорядка.
«Не хочешь заглянуть в скандально-известный и богемный Грюневальд? Празднуем юбилей нашей первой галереи. Вчера проболтался деду, что мы виделись на Берлинале, он загорелся желанием тебя увидеть. Не разочаровывай старого Вильгельма. Он у нас, как кайзер, устраивает большой разгон, если не получает, чего хочет. Порадуй старика, Хеллc».
Целое письмо, а не сообщение, он бы еще красочней расписал, что бывает, когда старый герр Хиршфельд недоволен, получился бы ультиматум. Я улыбнулась, представив, как бушует дед с имперским именем Вильгельм, и написала:
«Надо обсудить с Ассанжем, но звучит заманчиво».
Ответ не заставил себя ждать:
«В 19.00 вас заберет автомобиль. Где вы остановились?»
Я только начала набирать опровержение, как обнаружила на себе свирепый взгляд ясно-голубых глаз:
- Ты бы еще ноутбук на меня сверху поставила и начала статью набирать.
Сначала я хотела было возмутиться, возразить, что это вопиюще несправедливое обвинение, и я бы так ни в жизни не поступила. Но потом мое больное воображение совместило две картинки: очередное срочное домашнее задание, кровать и до невозможности сексуально привлекательный мужчина дразняще близко. Почему бы и нет? От того, как картинка легко ожила в воображении, я широко улыбнулась.
- Не говори, что я только что подал тебе идею, - выражение его глаз претерпело поразительное изменение: от справедливого гнева до наивной мольбы. Мои губы скривились в ухмылке похлеще, чем у Гринча. – Только попробуй воспроизвести это в реальной жизни, - отрезвленный моим злорадством, пригрозил Бенедикт.
- Мой командир, тут нарисовалась неутешительная для Вас новость. Берлину неугодно, чтобы мы закрылись в гостиничном номере. Франц, - начала я излагать суть вопроса с неправильного слова, но потом исправилась, приведя несколько утешительных аргументов.
- Пойду-ка я в душ, - надулся он и вскочил с кровати.
- Помощь не нужна?
Он проигнорировал мой вопрос, прихватил с кресла халат, чуть не уронил на пол многострадальную лампу и гордо прошествовал в ванную.
Вернулся в намного лучшем расположении духа, чем когда покидал мое общество. Я успела дочитать Guardian от корки до корки, включая непонятную абракадабру о футболе и разгаданный кроссворд, теперь мягкая подушка и теплое одеяло соблазняли меня снами о катастрофах вселенского масштаба и фенах, которые напоминают, что я опаздываю на работу. А вы думали, что мне снятся драконы и принцы?
- Какая форма одежды?
- Одеяло говорит, что его не смущает моя нагота, - все еще пребывая в раздумьях насчет заманчивого предложения от кровати, ответила я.
***
