Баер выскочил из каюты. Херман коротко отрапортовал. Он сознательно говорил без выражения, по-деловому:
— Ивар свалился с бушприта. Он убирал бом-кливер.
— Как такое могло случиться? Вы привелись к ветру?
— Конечно. Но он вдруг исчез. — Херман пожал плечами, что должно было означать: Ивар сам виноват.
Кнуд Эрик и Вильгельм спускали шлюпку на воду. Баер подбежал и взял командование в свои руки. Затем спрыгнул в шлюпку. Херман увидел, как фрекен Кристина готовится забраться в шлюпку. Оттолкнулась и исчезла за бортом.
Через секунду шлюпка показалась. На носу фрекен Кристина, с развевающимися волосами, уверенно держала равновесие. На подбородке засохли полоски рвоты. Баер, ссутулившись, сидел на задней банке. Кнуд Эрик и Вильгельм — на веслах.
Херман находился у штурвала. В душе нарастало чувство, что теперь он — главный на корабле.
Они растерянно плавали кругами, то поднимаясь на гребне волны, то теряясь из виду. «Кристина» дрейфовала, как и спасательный буй. Где же именно исчез Ивар? Море не подавало знаков. Они отплывали все дальше, пока шлюпка не превратилась в белую скорлупку среди бушующей массы волн, то вздымающихся, то опускающихся, утомленных бегом к далекому горизонту.
Но тут что-то начало происходить. Маленькие фигурки в шлюпке поднялись и замахали руками. Наклонились. Похоже, с чем-то возятся. Неужели нашли?
Херман крикнул Хельмеру:
— Видишь что-нибудь?
— Кажется, нашли!
Хельмер помахал рукой, словно уже готовился приветствовать Ивара в мире живых.
Непонятно, что произошло в следующий момент. Фигурки еще сильнее наклонились и как будто исчезли за бортом шлюпки, угрожающе закачавшейся из-за внезапного нарушения равновесия. Вот снова выпрямились. И только одна фигурка так и сидит, сгорбившись.
Херман снова закричал Хельмеру:
— Что там происходит? Они его подняли?
Он ждал ответа без эмоций, без страха. Выберется Ивар, значит выберется. Жизнь в любом случае идет дальше. Херман был спокоен и даже как-то безразличен.
— По-моему…
Хельмер заколебался и прищурил глаза:
— По-моему, они его упустили. По крайней мере, я его не вижу.
Они по-прежнему лежали в дрейфе. Паруса хлопали на ветру.
Шлюпка принялась описывать круги и через какое-то время направилась обратно к судну. Бледный Баер первым взошел на борт, держась за грудь. За ним последовала фрекен Кристина. Она прижалась лицом к плечу отца, содрогаясь всем телом и громко, навзрыд плача. Баер прижал ее к себе. Затем обнял за плечи и повел в каюту, продолжая прижимать другую руку к груди. Рот на истерзанном лице сжался в полоску.
Херман подозвал Кнуда Эрика:
— Что там случилось?
— Мы нашли его. Он держался на плаву, но нахлебался, и глаза были странные.
— Странные?
— Да, не знаю, как объяснить. Как будто это и не он был. Как будто свихнулся. Мы его попытались поднять на борт, а он как сумасшедший бьет руками, под мышки не ухватишь, и мы стали тащить его, и тут… тут и всё.
— Что всё?
— Штормовка, верно, расстегнулась. И он из нее выскользнул. И — бах — рукава пустые. — Голос сел, Кнуду Эрику стало трудно говорить. — Камнем на дно пошел. Больше мы его не видели. Он был у нас в руках, мы ему в лицо смотрели. Я стоял к нему ближе, чем вот сейчас к тебе. Мы спасли его. И вот… — Он замолчал и странно посмотрел на Хермана — но ты ведь как раз этого хотел? — а потом покачал головой и отвернулся.
Херман долго смотрел ему вслед. Но тут его внимание привлек громкий щелчок. Это бил на ветру бом-кливер. Херман громко крикнул:
— Бом-кливер по-прежнему надо убрать. Добровольцы?
Хельмер висел на мачте. Херман приказал ему спуститься и отправил готовить обед. Надо было вести корабль, надо было жить дальше.
Херман поразмыслил над словами и странным взглядом Кнуда Эрика. Он чувствовал, что мальчишка видит его насквозь. Помнил предупреждение Кристиана Силача но поводу того, что Антон Хансен-Хай нашел череп его отчима. Мальчишка, возможно, что-то знает. Эти дьяволята преследовали его, да так, что он в ужасе сбежал из города. Но ничего наружу ведь не вышло. Должно быть, все уже забыто.
Он поел вместе с тремя мальчиками. Настроение было подавленное, все молчали. Не забыть вернуть прежний рацион: Ивара больше нет, некому за них заступиться.
— Может, кто-то хочет высказаться? — спросил он.
Хельмер сжался и сосредоточился на еде. Херман посмотрел на Кнуда Эрика и Вильгельма. Те покачали головой.
— Сегодня мы потеряли товарища, — произнес он. — Такое случалось раньше и будет случаться впредь. Это море. Есть хорошие моряки, есть не очень хорошие… — Он не стал продолжать.
— Ивар был хорошим моряком, — сказал Кнуд Эрик.
Херман еле совладал с собой. Ему хотелось пристукнуть мальчишку.
— Это море, — заметил он примирительно. — Море бывает и таким, и тогда мы бессильны. — И сам услышал, как пусты его слова. — Но вы же держали Ивара. Что случилось? Он запаниковал?
Кнуд Эрик покачал головой, не желая отвечать.
