«И пожрать не дают!» — старшина Зозуля мысленно чертыхнулся. Откосить не получится — Малая Бронная входила в их маршрут, тем более — у диспетчера, вооруженного системой ГЛОНАСС, на мониторе видны все машины ППС.
— Товарищ старшина, я не очень долго? — в раскрытом окне боковой двери появились два сочных гамбургера, пакетик с картошкой и стаканы с колой, и лишь потом просунулась конопатая физиономия напарника.
Старшине было приятно, что Дятлов продолжал называл его уважительно-официально. После всех пертурбаций он, наконец, получил себе постоянного напарника — «желторотика», которого надо было ещё натаскивать в профессии. Тем не менее, чтобы «зелень» не расслаблялась, следовало поворчать.
— Где тебя черти носили? Надо было просто купить, а его только за смертью посылать!
Ничуть не смущаясь, зелень лезла в машину, приговаривая виновато:
— Так ведь очередь! В такую жару, и вдруг всем вздумалось подзаправиться.
— А погоны тебе на что? Э-эх, ты! Ты же представитель закона, страж порядка. Растолкал бы их всех и дело с концом.
— Нам же запрещают пользоваться служебным положением. — упрямо ответила зелень.
— А кто пользуется? А вдруг у нас задание, а вдруг преступник должен уйти? Телок ты ещё, даром что дятел. Давай, точи быстрее свои харчи — на вызов надо ехать.
— Далеко? — с некоторой ноткой разочарования в голосе затянул волынку Дятлов. — Но почему мы, других машин мало?
Он-то надеялся на иную, более весёлую ночку.
Новый префект — жуткий поборник нравственности, сориентировал РОВД на проведение рейда по злачным и увеселительным заведениям. Рядовой Дятлов по молодости и неопытности ещё не принимал участие в подобного рода рейдах, но по рассказам старших коллег знал, что с этого дела иногда можно получить неплохой гешефт в виде дармового женского тела. Все подобные рейды приблизительно происходили одинаково. Накрыв несколько подпольных борделей и набив «ночными бабочками» машины, их везли в ближайшее отделение полиции и засовывали в обезьянник. Если не было криминала в виде наркотиков, или какой-нибудь несовершеннолетней путаны, то сонный оперативник лениво составлял протокол об административном правонарушении и отправлял шлюх обратно в кутузку, куковать до установления личности, поскольку профессия путаны, подобно разведчику в тылу врага, не предполагала наличия документов на задании. Утром в отделение ожидаемо приезжал сутенёр с паспортами, буднично подмазывал кому надо, и получал своё стадо обратно. Через день-два точки по оказанию интимных услуг открывались снова. В крайнем случае, если явка оказывалась сильно засвеченной, резиденции приходилось менять адрес, и бордель продолжал бесперебойно функционировать, но уже на новой съёмной квартире. Зато галочка в нужной графе отчёта о проделанной работе ставилась исправно.
— Другие — по другим делам задействованы. Мы — на это! — многозначительно сказал старшина.
— Они путан вылавливают, а мы — возись тут с мелким воришкой. — с набитым ртом проговорил рядовой и поперхнулся, закашлялся.
Он так торопился, что глотал свой бургер, почти не прожёвывая. Пока он откашливался, на его лице выступили слёзы, будь они не ладны. «Словно сопливая девчонка, а не сотрудник органов, а ну как расскажет о них старшина, вот смеху-то будет! Хоть переводись потом». Дятлов искоса посмотрел на старшого: не заметил ли чего. Но тот сосредоточенно доедал свою порцию, неторопливо запивая колой. Потом вытер пальцы об обшивку дверцы и завёл движок.
— Ну что, поехали? — старшина посмотрел на парня и с неудовольствием отметил, что тот совсем раскис.
Сдались они ему, эти бабы? Сам старшина к сексуальному общению с противоположным полом относился нельзя сказать, что равнодушно, но спокойно. Этого добра он за свою карьеру перевидал, перещупал и переимел изрядно. По молодости — кобелил, конечно, но сейчас уже успокоился — семья, у самого дочери растут. И, главное, с годами усвоил простую истину: все бабы — бляди снаружи и стервы внутри. К бесплатному траху в отделении он относился не то, чтобы неодобрительно — брезгливо. Мешать — не мешал, но сам — не участвовал. Мир — большой, путан в нём много, на всех хватит.
— Хе! — неожиданно крякнул старшина, до этого молча крутившего баранку, и крутанул головой, — Мы с тобой как телёнок и быком из анекдота, слышал?
— Не-е-е.
