— Конечно! — с готовностью доложил старшина. — Вы на прошлой неделе у нас совещание по уличной преступности проводили. Я был после ночного дежурства, вот и задремал немного, а вы меня подняли и вынудили всё совещание на ногах простоять.
Минкин открыл рот, собираясь ответить, но такой возможности его лишила миловидная женщина, вышедшая в прихожую из глубины квартиры.
— Милости просим, милости просим! — затараторила она, не давая отклониться от придуманной ею версии. — А у нас тут такое случилось! Ужас!
Ольга Львовна попыталась изобразить этот ужас на лице и, сложив ладони на своём лице, покачала головой в разные стороны.
— Представляете, я сегодня собиралась лететь в Италию, и муж провожал меня до аэропорта. Ну, вы же знаете наши авиалинии: рейс сначала задержали, потом и вовсе перенесли. Потом обнаружилось, что я забыла загранпаспорт. Приезжаем обратно, а здесь сидит неизвестная нам обоим особа в моём халате и лазит по шкафам. И что самое интересное: дверь закрыта на замок.
— Всё ясно, домушница, форточница! — решительно заявил старшина Зозуля, вообще не склонный искать сложных решений в простых вопросах. — Она заранее знала, что дома никого не будет. А это что означает?.. — он вопросительно посмотрел на напарника.
Но Дятлов только молчал, пыхтел, таращил глаза и явно затруднялся сказать что-либо вразумительное.
— А значит это, — продолжил старшина, догадавшись, что от зелени толку будет мало, — Это значит… — снова повторил он, — Что у за квартирой велось наблюдение и у воришки есть сообщники.
— Прекрасная дедукция! — льстиво заявил Минкин, просительно заглядывая старшине в глаза.
Ольгу Львовну тоже устроило, что простофиля-полицейский заглотил наживу и будет рыть в нужном направлении, поэтому и она сочла своим долгом согласно поддакнуть.
— Где подозреваемая? — уточнил старшина.
— Я её на кухне заперла, чтобы никуда не убежала. — Ольга Львовна даже сама стала немного верить в свою выдумку.
— А вот это зря, не знаю, простите, как вас по звать. — укоризненно качал головой старшина Зозуля.
— Ольга Львовна Осипова, моя любимая жена и по совместительству — один из лучших в столице дизайнеров интерьеров. — поспешил представить Минкин свою супругу. — Так что учтите, если, что спланировать — поможем.
«Каков подлец! Лицемер!» — подумала она.
— Минуточку, граждане. — заявил Зозуля, и, взяв под локоток Дятлова, вытолкнул его на лестничную площадку.
Там он вполголоса, связался с диспетчером и доложил суть дела. Выслушал.
— Значит так. — обратился он к напарнику. — Охраняем место происшествия, ждём опергруппу. Ты — досмотришь преступницу, а я свяжусь с участковым и посажу пока терпил писать заявы и объяснения — поможем операм.
— Зря вы её оставили без присмотра, Ольга Львовна. — продолжил старшина после возвращения. — Она ведь кто? Форточница! Выскочила на подоконник — и поминай как звали. Ну-ка, Дятлов, сходи — глянь, на месте ли подозреваемая?
Рядовой Дятлов изо всех сил пытался выглядеть бывалым служакой, поневоле копируя интонации и жесты товарища. Решительной походкой, так как по его мнению и должны передвигаться опытные полицейские, он прошёл по коридору… И это было всё, на что его хватило: он упёрся в дверь, которая, как и всё в квартире, свидетельствовала о высоком социальном и материальном статусе жильцов. Дверь на кухню была жутко навороченной, блестяще-стеклянной, с дорогой задвижкой, открытие которой было выше сил и знаний выпускника провинциальной средней школы. Сначала он слегка подёргал дверь в надежде, что она окажется незапертой. Тщетно! Потом осторожно, старясь не привлекать внимание и боясь сломать, покрутил хромированную ручку. Тщетно! Попытка подёргать и покрутить пимпочку на замке тоже не увенчалась успехом. Что делать? Не звать же, в конце концов, помощь? Сраму не оберёшься! К счастью хозяйка квартиры заметила затруднение Дятлова и пришла на помощь: что-то дёрнула, раздался мелодичный перезвон колокольчиков и дверь плавно и мягко отворилась.
— Вот она! Здесь! Куда же ей деться, товарищ полицейский! — с торжеством в голосе сказала она.
