Наташа без тени улыбки исподлобья глядела на полицейского: «Проняло, значит? Хорошо! Значит, её догадка в машине оказалась верной, и парень не безнадёжен». Как ни велика обида, сменила гнев на милость, протянула руку:
— Ладно, мир! Это хорошо, что вы поняли. Не надо другому делать того, что не пожелаешь себе. — полицейский поспешил судорожно пожать Ташину ладонь. — А у вас, товарищ Дятлов, всё будет хорошо! Ещё до офицерских эполет дослужитесь.
— Спасибо! — а по-человечески оказалось куда как лучше. — Если помощь какая нужна — всегда обращайтесь.
Уже на выходе Дятлова хлопнул по спине старшина Зозуля, слышавший весь разговор.
— Извинился? — кивок. — Помирились? — ещё кивок от Дятлова, у которого против воли выступили слёзы. — Вот и ладно! Ты знаешь, напарник, я думаю, что из тебя выйдет толк. Хоть мне и немного осталось — послужим ещё.
В обезьяннике, куда по приезду опять засунули Наташу, как будто ничего не изменилось. Всё так же, привалившись к стене, коротали оставшееся до утра время современные проститутки. Та, молоденькая девица дремала, в самом углу. Когда лязгнул замок, она подняла глаза:
— А, вернулась! — зевая сказала она. — И что они с тобой делали?
Может она была и старше, но широко распахнутые глаза, детская припухлость на лице и вздёрнутые вверх две непослушные косички придавали ей вид детской непосредственности.
Наталка как могла попыталась рассказать, но вскоре замолкла в некотором замешательстве: оказалось ей не достаёт словарного запаса.
— Гинекологическое кресло. — сказала девушка. — Это было просто гинекологическое кресло. Ты, что на осмотре никогда не была?
— Не помню. — выдавила Наташа спасительную фразу.
Девушка пристально посмотрела на неё, затем протянула руку:
— Светлана, можно просто Света, но я предпочитаю Лана.
— Наташа, но я привыкла Наталка, можно Таша — пожала она протянутую руку.
— А-а, значит помнишь что-то. — торжествующе заявила Лана.
Наташа слишком поздно поняла свой промах, но отступать было некуда:
— Это сейчас вырвалось, случайно.
— Ладно, проехали. Мне-то не всё ли равно: закосить ты хочешь, или у тебя на самом деле с памятью того. — новая подруга Наташи крутанула указательным пальцем у виска. — Одно я знаю точно — тебе одеться надо, чтобы не возбуждать этих кобелей.
— Сержант, сержант! — требовательно и громко сказала она.
— Ну, что тебе не спится? — к решётке вразвалочку подошёл молодой полицейский.
— Дай мне мою сумочку и выпусти нас в туалет. Не видишь — ей одеться надо.
— И так сойдёт. Ночь просидела — просидит и до утра. — лениво зевая ответил сержант.
И уже собрался было отойти, но настырная Светлана просунула руку через решётку и схватила его за пуговицу рубашки и притянула к камере:
— Слышь ты, говнюк, ею сам Денисов занимается, а ну как пожалуется она поутру следаку?
На лице полицейского явственно читались колебания. Но тут в бой вступила Наташа:
— Товарищ полицейский, ну, пожалуйста, помогите. У меня ведь с собой ничего нет.
И она молитвенно сложила руки перед собой. Взгляд полицейского смягчился:
— Ну, ладно.
Он скрылся в комнате дежурных, где в сейфе хранились личные вещи задержанных.
— Лиса! Ну, лиса! — восхищенно выдохнула Лана.
Вскоре в стекле дежурной части появилась рука с крохотной сумочкой-ридикюлем на длинном ремешке:
— Твоя?
— Моя!
— На, достань то, что тебе нужно, только при мне, на виду.
Наташа обратила внимание, что Светлане не понравилась, такая перспектива, что было видно по еле заметному колебанию, с которым она взяла сумочку. Но в конце концов взяла, что-то прошептав при этом. Достала из радикюля маленькую картонную продолговатую коробочку, цилиндрический предмет, целиком умещавшийся у девушки на ладони, и какую-то мягкую упаковку.
В туалете новая Наташина подруга дала волю чувствам:
— Вот сволочь, мент поганый!
— Что так? Мне он показался вполне приличным.
— Приличным? Разве мусора могут быть приличными? У меня были планы на эту сумочку, лежит там кое-что нужное для меня, понимаешь? А этот гад сумочку не отдал.
Затем новая знакомая Наташи обвела взглядом дамскую комнату и сказала:
— Не люблю я толчки в ментовке. Привыкли они здесь траходром устраивать.
— Дром чего? — не поняла Наташа, отдалённо знакомая со словами автодром и аэродром. — Трахо?
— У них сейчас по всему отделению камеры понатыканы, поэтому трахают они нас только здесь. В сортиры видеокамеры ещё не догадались поставить. Ха-ха! — нервный, натянутый смешок Светланы. — Понимаешь? Пялят нас здесь. — видя, что Наташа и это не понимает, ещё раз уточнила. — Сексом заставляют заниматься, причём бесплатно. Да, ты и взаправду не от мира сего.
— Нет, нет! — поспешила она заверить Свету, испугавшись, что та её раскусила. — Я из этого мира. Просто я… Я просто… как-то не всё сразу сообразить и вспомнить могу.
— А-а-а! — протянула девица. — Па-а-анятно! Кстати, держи колготки.
Светлана протянула Наталке коробочку, а сама зашла в кабинку, из которой вскоре донеслось мощное журчание струи.
