Однако злоключения этого дня, как выяснилось, еще не кончились. Предстояло незаметно выбраться из второго блока, пройти, а местами проползти двор и до подъема занять свое место на нарах. Со мной шел бывший начфинотдела одной из приволжских областей. Он был немного моложе меня, но грузный и малоподвижный.
Был второй час ночи, обычно дежурные санитары палат в такое время спят. Мы, не задумываясь, открыли дверь, вошли в большую палату второго блока и уже наполовину прошли ее, как вдруг услышали громкий голос:
⎼ Микола, а Микола, проснись! Пришли чужаки пайки воровать!
Послышались шаги санитаров, два человека погнались за нами. Была большая опасность, что они подымут шум, с нар послезают десятки голодных людей и устроят нам самосуд, как ворам, или поймают и передадут лагерным полицейским, а те ⎼ немцам и начнется кутерьма.
Нам и в голову не приходило, что так угрожающе может закончиться наше мирное шествие через палату.
Положение осложнялось тем, что оба мы были из других блоков. Нас сразу спросят:
⎼ Зачем и как попали ночью во второй блок?
Не задумываясь, мы бросились бежать из палаты на лестницу. Надо было замести следы. Мы поднялись на третий этаж и уже на площадке услышали возмущенные голоса снизу:
⎼ Гляди, Микола, их черт принес за чужими пайками, аж с третьего этажа!
Дальше погони за нами не было, мы вошли в общую уборную, передохнули а через некоторое время, наконец, выбрались во двор.
Днем я пробовал уснуть, мне казалось, что после ночных треволнений я просплю весь день. Товарищу по нарам ⎼ Филиппу я сказал:
⎼ Филипп, кажется, я крепко заболел, ты не буди меня.
Филипп ни в чем не усомнился:
⎼ Известно ⎼ простуда, одежда-то у нас плохонькая. До обеда я лежал, но сон не шел, покоя не давали мысли: что будет ночью?
День был очень томителен, к обеду время двигалось медленно, а после, похоже, ⎼ совсем остановилось. Когда человек занят, быстрей проходят недели, чем прошел этот день.
С полудня похолодало, мог даже выпасть снег, но это было бы весьма некстати ⎼ на снегу остаются следы. Черные тучи закрыли небо, поднялся ветер. Мы опасались, как бы он не разогнал тучи и не повторилась бы вчерашняя история, но... шел дождь и было темно.
Вечером мы снова собрались во втором блоке. Роман Александрович был выдержанно спокоен. Поздоровавшись со мной, он сказал:
⎼ Хорошо, что вчера не пошли, сегодня и бог перешел на нашу сторону, темно как по заказу!
Когда часовая стрелка перевалила за 21 час, Лопухин, не спрашивая меня, сказал Павлу Антоновичу:
⎼ Спускайтесь вниз, готовьте выход!
Через час и мы с Романом направились к подкопу. И тут на меня надвинулась серьезнейшая опасность.
Мы спустились вниз, вошли в подсобную кладовку, откуда начинался подкоп, Роман спросил:
⎼ Кто пойдет первым? Я ответил:
⎼ Положено мне, но я не вижу входа. Стоявший тут же санитар сдвинул кадушку, и в глиняном полу обнаружилась, небольшая дыра. Роман сказал:
⎼ Вот вход.
При моих габаритах было просто немыслимо поместиться в этой дыре.
Я усомнился, решив, что наш врач шутит, и стал рассматривать небольшое отверстие, стараясь уразуметь ⎼ как я туда пролезу? Заглянул вниз, там было темно, тянуло сыростью подземелья. Я просто растерялся.
Лопухин сказал:
⎼ Давайте, я пойду первым.
Я попробовал спустить в дыру ноги, но санитар остановил меня и сказал:
⎼ Надо вытянуть руки и в подкоп спускаться вниз головой.
Я попробовал так сделать, но мой крупный корпус все равно не вмещался в дыру.
У меня ноги подкосились ⎼ что же делать? Они уйдут, а я должен остаться?
Товарищи тоже заволновались. Отчаявшись, я сбросил шинель, сунул голову и руки в подкоп, стал, как крот, буравить землю. Песок за ворот сыпался, но земля не резиновая, и отверстие не расширялось. Я решил: "Всю одежду сброшу, хоть и стужа и дождь. Голый, да уйду".
В следующий натиск я перекосил туловище, вытянул руки, Роман подтолкнул меня, корпус подался вниз, и я очутился в подземелье. Кругом было темно и сыро. Я пополз вперед и через некоторое время очутился в первой подземной "станции" славутского "метро". Горел тускловатый свет, можно было разминуться двум ползущим навстречу людям, можно было посидеть, по-восточному подобрав ноги под себя. Немного передохнув, я почувствовал руки и голову ползущего за мной Романа. Стало чуточку веселей, я снова пополз вперед.
Всего проползти надо было девяносто метров. Я двигался, пока не уткнулся в чьи-то ноги. Уткнувшись, остановился, прислушался. И вдруг услышал странно измененные земной толщей голоса. Наверху говорили, но кто ⎼ немцы или полицаи ⎼ в подкопе трудно разобрать.
Да, признаться, оно было и неважно. И те и другие были для нас одинаково опасны. Продвигавшееся впереди меня первое звено отряда "Восток" во главе с Павлом Антоновичем потому и залегло, что тоже услышало голоса охраны. В подкоп они спустились часом раньше, а к работам по открытию горловины все еще не приступали.
