– А что мы можем сделать пока? – поинтересовался почти всегда прагматичный Индро Карневалли.
– Посетить строительные работы на Мёртвом море, – предположил Ваффи Ваад. – Это наш самый амбициозный проект, и он действительно того стоит, ведь он призван изменить лицо мира.
– И в чём же это выражается?
– Сейчас сам увидишь!
Два дня спустя они рано утром отправились в путь на удобном внедорожнике, оснащённом мощным кондиционером, по дороге, ведущей к Мёртвому морю. Сначала они пересекли старый город, а затем без спешки по широкой дороге, петляющей между горами и ущельями.
Спустя чуть больше получаса они остановились возле таблички, сообщавшей, что они находятся на нулевой отметке, и что отсюда начинается спуск в самую глубокую и обширную географическую впадину планеты.
Вдали под ними раскинулся красивый пейзаж долины реки Иордан, обрамлённый узкой полоской зелёных полей, а вдалеке виднелись сторожевые башни и батареи израильских орудий и танков.
Через несколько минут вдалеке показалось ярко-синее пятно Мёртвого моря, и когда они, наконец, достигли его берегов, Гаэтано Дердериана охватило странное чувство – он осознал, что находится на четыреста метров ниже уровня всех океанов мира.
Это огромное водное пространство ничем не отличалось бы от обычного озера, если бы не белые, покрытые солью, прибрежные камни. А ближе к полудню они заметили, как от жары над гладкой поверхностью воды поднимается густой пар, и тогда дубайский спутник заметил:
– Каждый год испаряется более двух миллиардов тонн воды, и уровень опускается примерно на сорок сантиметров.
– Сорок сантиметров в год?! Да это же ужас!
Выходит, во времена Христа уровень моря был на восемьдесят метров выше?
– Именно. Поэтому так много споров, где именно Иоанн Креститель крестил Иисуса в Иордане. Логично, что это было выше по течению, ближе к истоку, чем обычно предполагают.
– А где находились Содом и Гоморра?
– Считается, что где-то внизу. Их поглотило землетрясение. А вон там, на вершине холма, который виднеется по ту сторону, находилась крепость Масада, доставившая немало хлопот римлянам. Как видите, мы в самом сердце истории. Недалеко отсюда находятся руины легендарного города Петра и Вади-Муса, что значит «вода Моисея», потому что, по преданию, именно здесь Моисей извлёк воду, ударив посохом. Интересно, что это всего в десяти километрах от того места, где мы сейчас строим опреснительный завод, который навсегда изменит эти пейзажи.
– Опреснитель на Мёртвом море? – удивился Индро Карневалли.
– Именно.
– Но, насколько я знаю, его вода в девять раз солонее океанической.
– Это правда.
– А как это возможно, если даже обычную морскую воду опреснять крайне трудно?
– Чудеса науки, сын мой! Чудеса науки! Пророк Захария предсказал, что однажды «Храм» оживит Мёртвое море.
– И что это значит?
– В древности «Храмом» называли место, где собирались мудрецы. И как ты, вероятно, помнишь, именно в таком месте нашли Иисуса, когда он потерялся в детстве. Мы вот-вот воплотим это пророчество в жизнь.
– Как именно?
– Я объясню тебе это лучше, когда мы приедем. Осталось совсем немного.
Пятнадцать минут спустя, проехав мимо места, где при загадочных обстоятельствах Абдулл Шами сорвался в воду и погиб, они оставили позади южный берег Мёртвого моря. Вскоре появились десятки грузовиков, экскаваторов, бурильных машин, тяжёлой техники и сотни потных рабочих, погружённых в лихорадочную деятельность.
Ваффи Ваад лишь чуть повернулся к водителю, чтобы приказать:
– Поезжай прямо к центральной.
Они свернули на извилистую дорогу, поднимавшуюся в горы на юге, и добрались до вершины лысого холма, на котором возвышалось красивое здание с огромной стеклянной стеной, откуда открывался почти полный обзор на окружающую местность.
С идеального смотрового пункта, расположенного в двухстах метрах над уровнем океана и в шестистах над уровнем Мёртвого моря, всё ещё видневшегося в пятнадцати километрах к северу, открывался поистине захватывающий пейзаж. С одной стороны – пустыня Вади-Рам, уходящая за горизонт, с другой – дорога, по которой они прибыли, впереди – горы Израиля, а прямо под ними – гигантский открытый карьер, откуда длинная вереница тяжёлых грузовиков вывозила горы красной земли, смешанной с песком и солью.
– Вот оно! – сказал Ваффи Ваад, указывая на детализированную модель в центре огромного зала, а затем жестом обвёл происходящее снаружи. – Самый масштабный инженерный проект после завершения Панамского канала.
– Впечатляет.
– И это ещё слабо сказано. Он будет производить два миллиона кубометров питьевой воды в день. Этого достаточно, чтобы обеспечить десять миллионов человек или орошать тысячи гектаров плодородной земли, ведь Иорданская долина – это действительно «Земля обетованная».
– Два миллиона кубометров в день? – не удержался Гаэтано Дердериан. – Но это же колоссально! Я знаю реки, у которых и половины такого потока нет.