— Гм, — кашлянул Шеховской, — Александр Христофорович, — я предполагал для Николеньки военную службу, — с нажимом сказал он, — а не… — Тут он замялся, а Бенкендорф насмешливо продолжил
— А не службу у сатрапа царя, душителя свободы и слуги тирана, ты это хотел сказать мон шер?
— Ну, зачем ты так, — обиделся Шеховской, — если бы я не уважал тебя лично, твою службу и не считал ее необходимой для государства Российского, то просто прекратил с тобой знаться. Не обижайся, я не это хотел добавить, понимаешь, все же у тебя он настоящим воином никогда не станет.
— Ну, это мы еще посмотрим, — сказал Бенкендорф, — неизвестно где больше опасность, на войне, или здесь. Всяко у нас бывает. Андрей, а ты сына спросить не хочешь, как он относится к моему предложению?
Они оба посмотрели на Николку. Тот стоял, не зная, что сказать. За последний месяц, пока он жил у князя, они неоднократно говорили о его будущем. И все вроде бы было определено: сдача экстерном экзаменов в гимназии и затем поступление на военную службу. И вот совершенно неожиданный поворот.
— Я так понимаю Ваше Высокопревосходительство, что мне придется заниматься шифровальным делом? — спросил он, подумав.
— Ну, раз ты так себя проявил, то конечно, главная твоя работа будет в этом.
— А как у тебя с фехтованием и стрельбой дело обстоит? — неожиданно спросил Бенкендорф.
— Вроде неплохо, — неуверенно ответил Николка, — покосившись на князя, который все время повторял ему во время занятий, чтобы он не вздумал гордиться своими успехами.
Шеховской улыбнулся.
— Мон шер, что об этом говорить, это надо видеть, ведь все равно не поверишь.
Александр Христофорович сказал:
— Ну, отчего, после расшифровки письма поверю во все, что угодно.
— Нет, уж дорогой друг, раз зашел об этом разговор, прикажи приготовить пистолеты, у вас во дворе, по-прежнему можно стрелять? — спросил князь.
Вместо ответа хозяин кабинета позвонил в колокольчик.
— Михаил Сергеевич, — сказал он вошедшему адъютанту, — будьте любезны, приготовьте пистолеты, мы с моими гостями немного развлечемся.
Вскоре вся компания стояла во внутреннем дворе дома, На одной из его глухих стен висела мишень, истерзанная десятками выстрелов.
Сопровождавший их жандарм тщательно прикрепил к ней небольшой лист бумаги и с недоумением посмотрел на начальство.
— Неужели они собираются в него попасть из пистоля, — удивлялся он. — Да с этого расстояния его вовсе не видать будет.
Николка обратился к Бенкендорфу, который разрешил обращаться к нему по имени и отчеству,
— Александр Христофорович, вы позволите по одному пристрелочному выстрелу, чтобы определиться.
— Стреляй, — махнул тот рукой.
Два выстрела и в листке бумаги появились две дырки в разных местах.
— Однако, весьма, весьма неплохо, — заметил Бенкендорф.
— Погоди, Саша, это не, все — сообщил Шеховской, — пока Николенька пистоли перезаряжает, пометь места на мишени, куда бы ты хотел, чтобы он попал.
Собеседник помолчал и спросил,
— Ты серьезно, или это шутка такая?
— Давай-давай отмечай, — сказал Шеховской.
И вот желаемые места были отмечены.
Александр Христофорович во все глаза смотрел на молодого человека, который сейчас должен был совершить невозможное. А тот медленно поднимал рукой тяжелый пистолет. И вот он на линии прицеливания, ни малейшей дрожи в руке, выстрел, и, не выдержав, граф сам побежал к мишени. На месте одной из его отметок зияла пулевая отметина.
Он шумно выдохнул и пошел обратно.
— Нет нужды больше стрелять, — устало сказал он, обращаясь к Николке, — что тут скажешь, молодец.
Они пошли обратно в особняк, а пожилой жандарм, все разглядывал листок бумаги на стене, и шептал,
— Не иначе колдун объявился, кто еще такое сделать может.
— Я так понимаю, что фехтованием у него так же как со стрельбой, — тихо спросил граф Шеховского, пока он поднимались по широкой лестнице.
В ответ тот только кивнул, но с таким выражением лица, что было понятно, Андрей Григорьевич неимоверно горд успехами сына.
После стрелкового испытания разговор, не клеился, Бенкендорф был озабочен и ушел в свои мысли. Князь, видя это, стал откланиваться, его друг этому не противился. Но, провожая их к дверям, неожиданно спросил:
— Андрей, а как ты смотришь, если я предложу твоему сыну место личного порученца, но конечно после того, как он проявит себя в деле, ну, к примеру, на Кавказе. Сам понимаешь, иначе этого никто не поймет.
Шеховской недолго раздумывал.
— Александр Христофорович, я не против, но давай вернемся к этому разговору позже, когда Николай, действительно, послужит и проявит себя, как достойный наследник рода Шеховских.
Несколькими днями позже к Зимнему дворцу, сверкавшему отремонтированной новизной после гигантского пожара, случившегося пять лет назад, подъехал конный экипаж, из которого вышли двое мужчин. Один из них в гусарском мундире и видимо в немалых чинах, второй также в военном, но без знаков различия прошли в служебный вход, где предъявили пакет с бумагами. Дежурный офицер, внимательно ознакомившись с ними, вежливо предложил немного подождать.
