Когда отец со смущенным видом зашел к нему в комнату Николка сразу понял, что он хочет ему сказать что-то неожиданное. И с первых его слов догадался, о чем будет разговор. Это было так неожиданно и так отвечало его чаяниям, что он боялся даже подумать, что ошибается. С тех пор, как он покинул имение Вершининых, в свободное время, которое у него было, он думал о Катеньке, ее тонкая фигурка и голос стояли все время перед его глазами. Он часто думал, почему так случилось, чем она так привлекла его, пытался заставить себя перестать о ней думать, и не мог. А последнее время он часто видел ее во сне. Катя там почему-то была в слезах и смотря на него, шептала слова любви.
Он знал, что она сейчас в Петербурге и часто представлял, что навещает ее, но боялся подойти к отцу с такой просьбой. И вот, похоже, все его мечты, так нежданно, сбываются.
Князь сказав, эти слова несколько замялся. И этой паузой сразу воспользовался сын.
— Отец, ты же знаешь, что я выполню, все, что ты пожелаешь, потому что знаю, ты никогда не потребуешь от меня того, что было бы признано тобой бесчестным.
Я так понимаю, что вы с Ильей Игнатьевичем говорили обо мне и Катеньке, и теперь сразу могу сказать, что только и мечтаю об этом. Но вот меня беспокоит, как к этому отнесется Екатерина Ильинична. Может ей совсем не по нраву, что ее мужем будет бывший крепостной, да к тому же еще и юродивый.
Князь рассердился.
— Николенька, ты, когда перестанешь, вспоминать, то, что было. Забудь прошлое, как дурной сон, оно никогда не вернется. Сейчас до этого никому нет дела. А если появятся любители позлословить, я уверен, что ты сможешь быстро закрыть им рот свинцом. Сейчас ты князь Шеховской, корнет Лейб-гвардии гусарского полка. В перспективе порученец Александра Христофоровича, а это значит, что при дворе и о тебе будет знать Император. Так чего ты стесняешься? Я, к счастью богат, и могу сделать для тебя все, что в моих силах. Что же касается твоей тайной избранницы, не сомневайся, она совсем не против брака с тобой. У Ильи Игнатьевича острый взгляд. И хоть говорят, что отцы ничего не знают про своих дочерей — здесь не тот случай. Думаю, что сейчас он, как раз беседует по этому поводу с Катенькой. Я кстати очень рад за тебя, Катюша была много лет моей любимицей, а сейчас она может стать женой моего единственного сына. У меня будет только одна просьба к тебе, не обижать ее, когда она станет твоей женой.
Илья Игнатьевич проснулся гораздо раньше, чем князь. Он осторожно снял с себя полную ножку Феклы, перекинутую через его живот, и вытащил ночной горшок из-под кровати, поднял его с пола, чтобы не шуметь и с удовольствием выпустил лишнюю жидкость. После этого ему полегчало, он накинул халат и пошел искать выпивку. В, конце-концов, он нашел недопитую бутылку мальвазии и высосал ее залпом… Придя в спальню, он опять улегся рядом со своей любовницей и погладил ее по мягкому бедру.
У него неожиданно появилось желание, но тут он вспомнил вчерашнюю беседу с князем, и все желание испарилось в неизвестном направлении.
— Господи, это же надо, в таком состоянии сговариваться о браке, да еще дойти до такого нахальства, самому предложить свою девочку женой Николке. А Шеховской, ты посмотри, взял и сразу согласился, видать тоже, был изрядно пьян, — говорил он себе.
Он так беспокойно заерзал в кровати, что проснулась Фекла. Она, по-своему поняла его беспокойство, поэтому не смогла сдержать удивления, обнаружив его орган совсем не в боевом положении.
— Илья, ты что вертишься, я думала ты, как всегда по утрам, захотел меня? — тихо шепнула она.
— Захочешь тут кого-то, — раздраженно ответил Вершинин, — и дернул меня нечистый вчера за язык, а теперь, как назад слово брать?
— Не знаю, что Илюша переживаешь, сам вчера объяснял, мол, молодой богатый красивый, да еще и с титулом. Чего ты так мучаешься?
— Так чего я мучаюсь, надо ведь все Катеньке растолковать, может ей это будет вовсе не по нраву, хотя по моим размышлениям она втюрилась в этого Николку по уши.
— Ну, так вот и радуйся. Выйдет замуж не за голодранца из наших энских, которому только приданое нужно, а будет в Петербурге жить, в княжеском дворце, да еще и с человеком, который ей по нраву пришелся, разве это плохо? Ведь князь то речи о приданом не заводил?
— Ну, ты Феклуша и скажешь, постыдилась бы, про Андрея так говорить, он о приданом даже и не вспомнил.
Но тут, манипуляции проводимые Феклой дали свои плоды, и он, забыв обо всем, прильнул к ее жаркому телу. В объятьях и ласках прошло немало времени, и когда парочка решила встать, за окном уже светало.
Когда Илья Игнатьевич зашел в столовую, там, к его удивлению уже сидела Катенька.
— Катенька, душа моя, что это ты спозаранку встала?
— Не знаю, папенька, что-то мне сегодня беспокойно спалось. Наверно мне вчера Евдокия Ивановна, много всего рассказала? — призналась девушка.
— Ты смотри радость моя, не переучись, — озаботился вдруг Вершинин, — может, тебе и не стоит, к ней ездить еще раз на этой неделе. Отдохни, вышиванием займись.
