– Секундочку, не бросайте трубочку, – попросила я, следя за часами. – Мне нужно полторы минуты для уточнения. Могу, пока автоматика настраивается, ввести вас в курс наших эксклюзивных предложений. Новый тариф…
– Заткнись! – рявкнула Соня. – Работай молча.
Я выждала требуемое время и загнусавила:
– Извините за задержку, спасибо за понимание, произошла досадная накладка, приношу вам от лица нашей компании извинения.
– Мне не отрубят связь? – перебила Соня.
– Никогда, – заверила я. – Надеемся, вы и впредь продолжите пользоваться…
– Да пошла ты! – выпалила хамка и отключилась.
Я в мгновение ока перезвонила Кузе.
– Засек? Времени хватило? Я задержала Софью на проводе дольше, чем ты просил.
– Объект находится в доме шесть, квартира десять, улица Варкина, – отрапортовал компьютерщик, – попутного ветра тебе в хвост.
Я завела мотор и направилась на улицу Варкина.
Грязный подъезд, жуткий запах на лестнице и сильно пьяный мужик, пытающийся подняться по ступенькам, должны были навести на мысль об ошибке Кузи. Что делать дочери богатого папаши в непрезентабельном здании, населенном, похоже, маргиналами? Но я знаю, что хакер не допускает оплошностей, поэтому спокойно преодолела пролет и позвонила в квартиру.
За дверью раздался быстрый топот, звон, стук, я переминалась с ноги на ногу, наконец, чуть ломающийся голос подростка спросил:
– Кто там?
– Открывай, Сережа, – крикнула я, – не волнуйся, свои. Анна Егоровна попросила тебе яблочек занести, беспокоится, как сыночек без нее время проводит.
Дверь распахнулась, в прихожей, плавно перетекавшей в узкую комнату, стоял высокий худой парнишка в натянутой наизнанку футболке и джинсах.
– Вам чего? – испуганно спросил он.
Я быстро вошла в квартиру и захлопнула дверь.
– Извини, Сережа, пришлось тебя обмануть. Я ищу Соню Вартанову. Она ведь спряталась в твоей комнате.
– Ваще о такой не слышал, – глупо соврал мальчик.
Я укоризненно зацокала языком.
– Сергей, будь благоразумен. Твоя мама, хозяйка квартиры Анна Егоровна Воронина, работает кассиром в супермаркете. Она сейчас на круглосуточном дежурстве и не придет ночевать. Но Соне-то надо уйти домой. Я займу пост у твоей двери, и рано или поздно девочка выйдет. Со второго этажа ей не спрыгнуть. Сразу скажу, меня совсем не интересует, чем вы тут занимаетесь. Нужно побеседовать с Софьей о Кате Соловьевой.
– Нет тут никого, – уперся мальчик.
Я улыбнулась.
– Сколько лет твоей маме?
– Сорок, – опешил Сережа.
– Зарплата, наверное, не очень велика, – сказала я, – навряд ли ей по карману вон те туфли на красной подошве, они стоят около тридцати пяти тысяч рублей. И пятнадцатисантиметровый каблук даже вкупе со скрытой платформой не лучший выбор для сорокалетней дамы. Ну разве что на праздник их надеть. Обувь небрежно валяется под вешалкой, а на крючке висит сумка раза в три дороже туфель. На стуле шарф от всемирно известной фирмы.
– Я дома один, – стоял на своем Сергей.
Я достала телефон, нажала на кнопки. «Сырные шарики, сырные шарики», – завизжало из сумки.
– Вот интересно, – обрадовалась я, – звоню Соне и слышу песенку веселых бурундучков из мультика. Только не говори, что фанатеешь от этой мелодии!
– Как вы узнали, где я? – сердито спросила стройная девочка, выглядывая из кухни. – Никто вообще-то про нашу с Сережкой дружбу не знает! За мной шпионят? Вас папа нанял?
– Нет, твой отец ни при чем, – успокоила я Соню.
– Кто наврал, что мы с Серегой тут? – задала глупый вопрос Вартанова.
– Наврал твой телефон, современные нафаршированные электроникой трубки замечательны всем, кроме одной детали – их легко отследить, – пояснила я. – Но еще раз скажу, ты находишься вне зоны моего интереса. Где Катя? Дома ее нет, а сотовый заблокирован.
Софья сдернула с запястья махрушку и стянула длинные каштановые волосы в хвост.
– Понятно, вас ее папаша прислал. Я ей не советовала к Вадиму ходить. Какая радость в отце, если он дочь столько лет видеть не хочет? Но Катьку переклинило, она опсихела: «Папочке плохо, он жалуется на одиночество, надо ему помочь».
– Ты знала, что Катя поедет к Полканову, и пыталась ее отговорить? – уточнила я.
– Не люблю человеку на мозг пыль трясти, – поморщилась Вартанова. – Катя взрослая, не первоклашка. Она спросила мое мнение, я высказалась, а уж дальше как получится. Она сегодня после третьего урока ушла.
– Куда? – спросила я.
Вартанова тряхнула головой.
– Отпросилась у Нинели Митрофановны, ей из больницы позвонили, сказали, что маму на операцию забрали. Только Нинели она правду не сообщила. Та никогда б ее одну не отпустила! Она твердит: «Я за вас в школьные часы отвечаю, до шестнадцати десяти вы под моим наблюдением». Глупо. Значит, в четверть пятого мы можем под автобус попасть, и Нинельке это по фигу?
– Стоп! Отвечай на мои вопросы, – сердито приказала я. – В районе полудня Кате позвонили?
– Да, – подтвердила Соня.
– В вашей гимназии запрещены сотовые, – напомнила я. – Соловьева не хотела, чтобы мать платила штраф за ее непослушание.
