Я кивала в такт ее словам. Все бы ничего, но есть несколько штрихов, которые заставляют насторожиться. Ариадна Олеговна упомянула, что характер дочери окончательно испортился после того, как ей в тринадцать лет удалили аппендикс. Может ли у человека вырасти второй? Ладно, предположим, Ира анатомический уникум, у нее с течением времени появился еще один аппендикс. Но Кузя по моей просьбе вчера поздно вечером проверил больницы и морги. Ни в одном учреждении Ирины Соловьевой нет. Хорошо, допустим, в регистратуре напутали. Или ее привезли после того, как Кузя прошерстил врачебные записи. Но почему Ира не предупредила Катю? Мать забыла о дочери? Ей успели дать наркоз, а она последним усилием уходящего сознания вспомнила о работе, но не о своей девочке? Оставила Катю мучиться в неведении?
– Более ничего не знаю, – расстроенно сказала моя собеседница.
Дверь в комнатушку приоткрылась, всунулась девушка, кудрявая, как барашек.
– Елена Михайловна, там посетитель скандалит. Он заказал котлеты из курицы с жареной картошкой, ему их подали с гречей. Съел спокойно, а сейчас говорит: «Не хочу платить, не то принесли».
Управляющая встала:
– Иду, Ната.
«Барашек» исчез, я протянула Елене Михайловне визитку.
– Вдруг что-то вспомните или услышите о Соловьевой, звоните мне в любое время.
Елена положила карточку в карман юбки, мы вместе вышли в зал, управляющая отправилась утихомиривать скандалиста, а я выбралась на улицу, порадовалась неожиданно яркому солнцу, глянула на часы и набрала телефон, который мне оставила Катя.
– Алле, – кокетливо произнес высокий голос, – Сереж, ты? Не молчи. Я знаю…
– Можно Катю? – сказала я.
Голос сразу поскучнел.
– Вы не туда попали.
– Вы Соня? – спросила я.
– Предположим, – ответила девочка.
– Катя Соловьева сказала, что вы ее лучшая подруга и вас не накажут за использование строго запрещенного мобильного. Меня зовут Даша.
– Хочется посмотреть на лицо отца, когда он увидит в моем дневнике запись: «Болтала по сотовому, «двойка» за непослушание», – засмеялась Соня. – Директор живо дурака-учителя выгонит, побоится папуськиных денег лишиться. Вам Катьку?
– Да, если она рядом, – попросила я, – или пусть сама соединится с Дарьей.
– Ну… я… ваще-то… типа… сейчас занята, – протянула Соня, – а затем в кино иду.
Мне стало тревожно.
– Соня, где Катя?
– На английском, – ответила девочка.
– Уроки уже закончились, – отметила я.
– Ой, надоела, отвяжись, – схамила Соня, – хорош трезвонить! Отвали! Мы с Катькой поругались.
В ухо полетели частые гудки. Я нажала кнопку быстрого набора и услышала баритон Семена:
– Привет.
– А где Кузя? Зачем берешь его трубку? – удивилась я.
– У нас новое дело? – поинтересовался Собачкин. – Где предоплата? Бесплатно только белочки в лесу бегают.
– Не в деньгах счастье, – парировала я.
– С ними легче, – возразил Сеня, – и любовь в обрамлении купюр крепче.
– С милым рай и в шалаше, – усмехнулась я.
– Точно, – обрадовался Собачкин, – в особенности, если он стоит во дворе своего особняка и туда лакей таскает запеченную осетрину. Намедни, сидючи в приемной стоматолога, я взял от скуки в руки журнал и прочитал статейку. Автор советовала перед вступлением в брак проверить свои чувства, съездить вместе с женихом отдохнуть на море. Две недели, проведенные на Сейшелах, и вы увидите все скрытые недостатки избранника.
– Неплохой рецепт, – согласилась я.
– Эхма, не там любовь исследуется, – закряхтел Собачкин. – Чего можно на Мальдивах, Гоа или в Турции-Египте не поделить? Куда жрать пойти? Лучше всего пожить в однушке в спальном районе, со свекровью-тещей на кухне, живо ясно станет, каков градус чувства!
– Когда твое агентство прогорит, будешь зарабатывать как семейный консультант, а сейчас передай трубку Кузе, – велела я.
– Разоримся мы только в одном случае – если начнем работать бесплатно, – отбрил Собачкин. – Так есть клиент? Расценки тебе известны. Автомат по выдаче информации работает отлаженно. Всунул купюру – получил ответ. Не всунул – отказ. Закон вселенской справедливости. Чтобы получить крошку, отдай песчинку, иначе нарушится равновесие в природе. Я доступно объяснил?
– Более чем, – ответила я, – клиент есть, предоплату отдам. И остальное тоже. Зови интернет-сыщика.
Минут через десять я снова побеспокоила Соню и опять услышала капризное:
– Але! Сереж! Хорош прикалываться!
– Софья Евгеньевна Вартанова, – противным голосом проскрипела я, – телефонная компания отключает вас от сети.
– Эй, эй, стойте, – закричала Соня, – какого хрена?
– За регулярную неуплату, – злорадно пояснила я, – на вас с марта задолженность висит.
– Глупости! – заверещала Соня. – Мой отец вашу контору по кирпичам разнесет.
– Ну, это вряд ли, – сердито произнесла я, – девушка, давайте спокойно разберемся, без агрессии.
– Говори, – гаркнула школьница.
– Софья Евгеньевна Вартанова? – опять осведомилась я.
– Я уже сказала: да!!!
– Не стоит нервничать, у вас тариф «Триста смс», вы его регулярно превышаете, поэтому…
– Я на безлимитном! – забушевала девочка. – На самом крутом! Все включено!
