— У меня тонкое обоняние, — дотронувшись кончиком палочки до носа, проговорил Люпин. — Слух и зрение гораздо острее, чем у нормального волшебника. Я легко определяю, когда человек паникует или лжёт. Ты, например, много врёшь, Блэк. Полагаю, это у вас семейное. Сириус только и делал, что сыпал остротами, чтобы скрыть, что на самом деле чувствовал.
— Просто мой брат — идиот.
Ремус отчётливо хмыкнул.
— В школе это было его любимым эпитетом в твой адрес.
— Не скажу, что это несправедливо. Я заслужил место в Азкабане, — сказал Регулус, заставив Ремуса обернуться. — У меня есть метка, я пришёл к Лорду по своей воле. Я совершал ужасные вещи. Я не смог разглядеть то, что Сириус понял с самого начала…
— Однажды Бродяга пожаловался, что из-за тебя попадёт в Азкабан.
Регулус нахмурился.
— Потому что ему придётся разрабатывать для тебя план побега, — закончил Люпин и издал звук, похожий на мрачный лающий смешок. — Нельзя держать за решёткой умственно нездоровых волшебников. Это негуманно.
Регулус не знал, что сказать. Что же получается? Сириус его не ненавидел?
— Да… и мне жаль, что Лестрейндж погиб. Он был твоим другом.
— Теперь ты меня обманываешь, Люпин, — беззлобно отозвался Регулус. — Рабастан сражался с Дорой. Если бы ты был там, то прикончил его лично. Как и я.
— Всё равно — так быть не должно.
Вот и старый знакомый пацифист Ремус Люпин. Как всегда прав. Люди, которые всегда правы, утомляют.
Они прошли ещё один зал, когда Люпин вдруг сказал:
— Главное, ты осознал свою ошибку, но в следующий раз, если тебя потянет на подвиги, будь добр, извести нас.
— Нас?
— Свою семью, — бесхитростно сказал Ремус.
Регулус надолго замолчал.
Они вышли наружу и обошли здание. Люпин внимательно следил за проводником в банке — живым компасом.
Сад одичал. Одинокая статуя, угнездившаяся среди полчища крапивы, сплошь заросла лишайником. Поодаль располагалась угловатая пристройка, что-то наподобие коттеджа на территории усадьбы. На её стенах виднелись старые граффити, среди которых выделялась оставленная красной краской надпись «убийца». (1) Засовом на двери служил тяжёлый деревянный брус на двух металлических скобах. Регулусу хватило одного удара, чтобы расправиться с препятствием. Изнутри дохнуло затхлым воздухом, в нос сразу же ударил запах сырости и плесени.
— Думаешь, мы на верном пути?
Ремус осветил пространство тесной прихожей.
— Похоже на домик садовника или привратника.
Регулус молча согласился с очевидной истиной.
Садовый инвентарь валялся неясной грудой в углу. К комоду была прислонена трость, основательно подточенная насекомыми. Хозяин пристройки, по-видимому, хромал.
С противоположной стороны от входа нашлась ещё одна дверь. Даже не заперта: стоило надавить плечом, и она поддалась, высвободив облако невесомой пыли.
Регулус прошёл через неё, и ему открылся вид на кладбище в низине. Они вернулись к началу.
— Может, чизпурфлов тянет к месту возрождения Лорда? — предположил Блэк. — Это ведь случилось здесь?
— Да, но… Почти три года прошло. Магический след давно стёрся, — покачал головой Люпин, — но что-то там точно есть. Лучше проверить наверняка.
На кладбище вели три входа. Регулус и Люпин подобрались к нему с северного. Южных ворот в белёсом густом тумане было не разглядеть. Они двинулись между рядами могил по едва различимой в ночи дорожке. Тишина казалась абсолютной, подавляющей. Деревня располагалась поблизости, но оттуда не доходило ни звука, даже лай деревенских собак стих. Так бывает, когда находишься под куполом антиаппарационного барьера.
— Стой, — сказал Регулус, резко затормозив.
Люпин напряжённо посмотрел сначала вперёд — вглубь призрачной дымки, куда вела дорожка, затем на Регулуса.
— В чём дело?
— Попробуй аппарировать отсюда хотя бы на два ярда. Попробуй, Люпин!
Ремус вздохнул и закрыл глаза, застыв для перемещения, открыл их снова, встревоженно взглянув на Блэка.
— Так я и думал, — процедил Регулус.
К тому времени они прилично отдалились от входа. Спустившийся с холмов туман заволок местность и теперь стелился между надгробиями, сжимая кольцо вокруг волшебников.
— Гоменум Ревелио! — с палочки Блэка сорвалось несколько искр, на секунду превратив её в зажжённый бенгальский огонь. Золотистая полоска пробежала по стылой земле к ногам Люпина и исчезла, коснувшись носка его туфли.
— Убедился? Всё чисто.
— А как объяснишь барьер?
— Возможно, мы приближаемся к тайнику «Того-Кого-Нельзя-Называть».
«Возможно», — нехотя согласился Регулус. Из пещеры тоже нельзя было аппарировать.
Если так, то крестраж где-то поблизости, потому что маленький паразит в банке будто взбесился. Чизпурфл больше не скрёб одну сторону — он метался по дну, лез на стенки…
Регулус старался не наступать на могилы, хотя с каждым шагом это становилось всё труднее. Дорога превратилась в узкую тропу, а потом растворилась вовсе. Блэк потерял счёт надгробиям, когда Ремус внезапно остановился. Гигантская крылатая фигура выросла из белёсой пустоты. Регулус ощутил себя героем сказки, встретившим Смерть на пути. Перед ним предстал каменный жнец, склонившийся над могилой Тома Риддла. Маггла.
