Они вышли на крыльцо, которое обрамляли две яблони, согнувшиеся от ветра. Дом Лавгудов стоял на вершине холма, откуда была видна вся округа. Блестящая лента ручья, большей частью скрытая трубками камыша, тянулась в низине, в нескольких местах пересекаемая аккуратными мостиками.
— Заглоты сидят в камышах, — просветил Ксенофилиус, обходя опавшие сливы-цеппелины, похожие на тряпочки, которые остаются от лопнувших шариков. — Им нравится слушать, как ветер поёт между стеблями.
Через трубки камыша вода, закрытая ледяной крышкой, получала приток кислорода, поэтому жизнь в его зарослях кипела полным ходом даже зимой, но Ремус уже убедился, что спорить с уверенным в собственной правоте собеседником бесполезно. Люпина куда больше занимал рисунок мисс Лавгуд, который он до сих пор держал в руках.
Издалека теплица напоминала гигантскую жирную гусеницу. Люпин был в паре футов от входа, когда по ушам ударил отголосок хлопка аппарации, неподалёку раздалось клацанье ног в мокром снегу. Со стороны ручья послышался крик.
— Луна! — воскликнул Ксенофилиус, оскальзываясь на замёрзшей грязи и заваливаясь на Ремуса. Люпин отпихнул его от себя и метнулся вперёд, обогнув голый кустарник. Пригнувшись, он выставил волшебный щит, спасший его от выпущенного из зарослей камыша заклятия. Движимый волчьим инстинктом, Ремус вслепую выстрелил в ответ. И попал! Вскрикнув от боли, противник шарахнулся в сторону.
Противник пятился и стрелял, но разъярённый Ремус не обращал на атаки внимания. После полнолуния прошло всего ничего. Люпину не нужно было видеть человека, чтобы знать, куда тот сворачивал в камышах. Он чуял его. Внезапно другой, знакомый запах, наполнил ноздри, и Ремус резко остановился. Стебли справа шевельнулись.
— Иммобулюс!
— Рефлекто!
Силой отражённого удара Ремуса развернуло, и он выронил палочку. Глядя на наглую улыбку выступившего из зарослей Регулуса, Люпин нахмурился.
— Как такое возможно? Что ты творишь?
— Брахиабиндо! — громыхнуло сзади.
Тело Ремуса туго обхватило верёвками, и ему ничего не оставалось, кроме как завалиться спиной в ледяную жижу.
— Девчонка у меня, Блэк!
Регулус кивнул кому-то. Люпин зарычал, попытался изогнуться и увидеть напавшего на него мага, но путы сжались ещё крепче. Грудь поднялась и упала. Он с жадностью поймал ртом воздух, на мгновение не способный вдохнуть.
Ремус завозился и снова встретил взгляд Регулуса. Блэк мягко покачал головой.
— Не дёргайся, иначе верёвка тебя задушит.
— Оставь его. Уходим!
Регулус подцепил носком туфли палочку Ремуса и зашвырнул её в ручей.
Дело было сделано. Пожиратели смерти покидали предместье Оттери-Сент-Кэчпоул, и Регулус был среди них. Одним их них. Заодно с ними.
На последнем шаге он крутанулся, позволяя себе раствориться в рывке аппарации.
Ремус бессильно закричал. Ветер над ним выл в камышах, будто волчья стая в холодную долгую зиму.
*
— Скажи! Скажи это ещё раз! — произнесла Андромеда.
— Регулус напал на меня, — пробормотал Ремус, пока Дора хлопотала над ним, накладывая одни сканирующие чары за другими. Ногу, на которой под коленкой осталась глубокая царапина от верёвки, она уже обработала летейским эликсиром. И где только научилась? Неужели от отца?
Друзья собрались в гостиной дома Мюриэль и внимательно слушали отчёт Ремуса о произошедшем в доме Лавгудов.
— А я предупреждал, что ему нельзя доверять, — сурово припечатал Рон.
— Не говори так! Его околдовали! — воскликнула Гермиона, вскочив на ноги. — Я ни за что не поверю в предательство!
— Империус? — спросил Гарри, с надеждой уставившись на Люпина.
На скованного чарами подчинения Регулус походил меньше всего, но Ремус выбрал нейтральный ответ:
— Всё может быть.
Гермиона при этом прерывисто выдохнула и нервно заломила руки.
— А что с Ксенофилиусом? — спросил Артур.
— Он наотрез отказался уходить со мной.
— Бедная Луна, — сказал Рон, покачав головой. — Что же с ней сделают?
— За её жизнь можешь не беспокоиться, — подала голос Нимфадора, оставив Ремуса в покое. — Она нужна им живой, чтобы приструнить дурака Лавгуда, и он тоже это понимает. Боюсь, журналу пришёл конец.
— Журналу, который мы знали, — справедливо заметила Джинни.
— Похоже на то.
— Нужно как можно скорее сообщить Кингсли и остальным! Если Лавгуд поддержит Министерство магии, магглорождённые окажутся под угрозой, — сказал Рон.
— Почему это?
— Потому что Лавгуд выдаст ваши точки сбора!
— Рон прав! — воскликнул Гарри.
Ремус устыдился из-за того, что сам не подумал об этом. А нечего было церемониться с Лавгудом! Схватить его и Луну, да бежать! Теперь же столько жизней оказалось под угрозой.
— Да, Рон. Ты молодец, — пробормотал Ремус, отправляя послание Кингсли с помощью зачарованного галлеона.
Ответ пришёл незамедлительно: «Ничего не предпринимайте. Ждите!»
— Ждите, — проворчал Гарри, прочитав надпись на ободке монеты. Его тон Ремусу совершенно не понравился.
