В половине седьмого мы поднялись на остановку, где стоял старенький автобус советских времён. Два билета, пара наушников и одна музыка на двоих. Южнобережное шоссе восхищало Лизу сочными красками. Лето любило разрисовывать южный берег Крыма, используя любимые оттенки зелёного и синего. Автобус мчался вперёд, а люди внутри спорили о ценах на продукты, говорили о пенсиях, гречке, макаронах, овощах. Дед ругался с водителем из-за льготного проезда, жалуясь на страну и частных перевозчиков. Мир прекрасен, а люди — нет. Я закрыл пальцем правое ухо, чтобы слышать только песню, чувствовать музыку. Ничего остального нет.
Очереди в кассы автовокзала в Алуште протянулись до выхода. Оставив попытку купить обратный билет, мы перекусили в местной кафешке, перешли на улицу Горького и поплелись вперёд, навстречу набережной.
Экскурсии в горы стоили от полутора тысяч за человека. Полторы тысячи, чтобы просто-напросто попасть туда. Что не так с этими людьми? Им плевать на туристов, плевать на родной край, лишь бы урвать кусок, да такой, что в рот не поместится. Крым для них всего лишь дойная корова. Заберут всё и улыбнутся без смущения. Послав их к чёрту, мы подняли себе настроение, проглотив мороженое. Купили бутылку вина, минералку без газа, тандырную лепёшку, сыр и нарезку колбасы. Вернулись к автовокзалу, прыгнули в маршрутку и поехали навстречу горам, потратив на проезд тридцать четыре рубля.
Ни о каком комфорте речи и быть не могло. Во время сезона маршрутки забивались до отказа. Уступив место бабуле, я держался за поручень, чувствуя, как начинает стекать пот по спине. Духота заставляла работать правую руку, скидывая капли с бровей. Рядом со мной, плечом к плечу, стоял мужчина лет шестидесяти. Он начал обрабатывать меня с первой встречи взглядов.
— В отпуске? — спросил мужик.
— Что-то вроде того, — ответил я и поспешил отвернуться.
— А, — как можно громче выстрелил он, — значит, отпуск подходит к концу, пора бы и посмотреть на красоту Крыма.
— Нет, обычный выходной.
— Так вы местные? — Мужчина двумя руками держался за поручень, светло-зелёная выцветшая футболка была усыпана тёмными пятнами пота у подмышек и вдоль спины. Сам он был довольно жилистый и подтянутый для пенсионера: короткие седые волосы не вписывались в цвет коньячного загара, а зелёные глаза ещё не собирались сдаваться морщинам, которые непременно скоро начнут свисать со лба.
— Не совсем. Последнее время живём в Москве. — Я посмотрел на Лизу, сидящую рядом, она была в наушниках, смотрела в окно и улыбалась.
— Я сам из Челябинска, родился там. В Крым попал тридцать лет назад, в отпуске был, после этого не смог жить там.
— Давно вы здесь?
— Живу десять лет, а вообще каждый год приезжал сюда после того, как оказался тут впервые. — Он сжал губы и качнул головой, перебирая шкаф памяти у себя в голове. — Теперь же я хожу в горы, набираю группы и провожу экскурсии.
Вот он, рыбак, закинул удочку и ждёт, когда же клюнет. Я увидел поплавок, поэтому в ответ кивнул головой, однако мужик продолжил рассказы о восхождениях на горы, какой он знаток и специалист в походах. Попытки подсечки не удавались. Духота и навязывание начинали разрывать голову.
— Так что? Может, всё-таки подумаете? Этот будет дешевле, чем у кого-либо.
— Нет, спасибо.
На конечной все выпрыгнули из автобуса, экскурсовод-мужик сканировал лица, видимо, мы были не одни, кого он пытался поймать. Выбрав путь, полагаясь на интуицию, нам удалось сбежать. Поднимаясь вверх по узким улочкам, то и дело срывая гроздья винограда, обитающего на обшарпанных деревянных заборах, тут же поедая его, проходя мимо старых отечественных автомобилей, что-то подсказывало, что тропинка ведёт не туда. Маленький заброшенный дом приковал наше внимание и дал время всё обдумать. Лиза не захотела заходить внутрь, довольствуясь видом через окно. Прогнивший пол и куча мусора.
— Эх, отдал бы нам кто-нибудь этот дом, — сказала она, касаясь лопнувшей краски. — Мы могли бы тут жить, рядом с горами и морем. Что может быть лучше? Почему здесь никого нет? — Она коснулась указательным пальцем краски — кусочки посыпались на землю.
— Да. Это хорошее место.
— Волшебное! Только люди этого не понимают. Они сбегают в мегаполисы, боясь остаться одни, боясь что-то упустить, а в итоге упускают жизнь.
Лиза рассказывала, какой ремонт бы сделала, какую собаку бы завела, какие цветы посадила. Большое счастье в маленьком доме. Как же тяжело понять, чего ты на самом деле хочешь в жизни. Вместо того чтобы слушать, развивать, познавать себя, мы подражаем другим в надежде стать кем-то, теряя себя.
Нам надо было пройти метров двести обратно по улице и на развилке затем повернуть налево. Возвращаясь на исходную позицию, на нас вышел мужик-экскурсовод, правда, нам повезло, он искал другую парочку. Бегал по всем улицам в поисках добычи. Разминувшись с нами, он обернулся.
— Вы не передумали, молодые люди?
— Нет! — ответил я.
— Чао, — сказала Лиза, взяв меня за руку.
