— Ты о чём? — спросил я.
— Обо всём этом! — Она оставила шаурму на кульке, раскинула руки и подтянула правую часть губы, приспустив веки.
— И хорошо, пусть никогда ничего не повторяется, чтобы остаться идеальным.
— Да… Жаль, что только здесь это и может быть идеальным.
— Прелесть курортных романов.
Мы улыбнулись.
— Почему всё всегда рушится? Почему с этим ничего нельзя поделать? — В правой руке она держала бокал, создавая в океане цунами.
— У всего есть предел. Наверное, наш предел уже давно наступил, просто мы не хотим в это верить.
— У всего есть предел… — Маленький глоток. — Может быть, но мне бы не хотелось, чтобы мы забыли друг о друге.
— Мы не сможем. — Я коснулся её руки. Ненавижу, ненавижу себя за причинённую боль.
— В шестьдесят лет ты будешь всё такой же ворчун. Хочу это видеть.
— Я и сам бы хотел это увидеть. — Смех. Смех — это падение на матрас со второго этажа, когда больно, но понимаешь, что без него было бы куда хуже.
Вечер захватил город. В автобусе мы разделили с Лизой наушники. Я включал песни и отбивал ритм правой рукой на её левой коленке. Пошёл дождь, и водитель сбросил скорость, чтобы не вылететь на серпантине. Свет в салоне потух. Лиза захватила всю правую часть, прильнула к плечу и закрыла глаза. За окном пел дождь, как в тот день, когда мы только ехали с Арчи и я не знал ничего об Утёсе. Капли разбивались на окне, соединяясь друг с другом. Тоска внутри, холодное волнение. Почему так страшно, когда так хорошо? Это пройдёт, это всего лишь маленький кусочек времени, завтра вечером её уже не будет. Она уедет, оставив измотанную душу, которая пыталась вылечиться. Я продолжил отбивать ритм правой рукой, пытаясь прочувствовать каждый сантиметр левой ноги. Раз, раз, раз, два, три.
В двенадцать часов дня я пошёл провожать Лизу на автобус. Мелкий дождь боролся с солнцем, оставляя тёмные точки на земле, как уколы на коже, правда, высыхали они спустя тридцать секунд, создавая духоту. Мы шли рядом, с улыбкой вспоминая проведённое время, словно больше нас не существовало, теперь только наслаждение моментами прошлого. Она шла в джинсовых шортах, кедах Converse, белой блузке, с искренней улыбкой на лице, курчавыми выгоревшими волосами и счастливыми глазами. Её настроение всегда вдохновляло меня, давало веру в себя, хотя нет, оно давало веру в мир, где дерьмо приносит пользу, становясь удобрением.
Автобус отходил через пятнадцать минут. Наступил момент ожидания, когда неловкость заполняет топливный бак, не давая никому двинуться с места. Мы смотрели друг на друга, улыбаясь и понимая всю комичность ситуации. Свадебный автомобиль остановился рядом с нами. Жених и невеста вышли из машины, запрыгнули на парапет, позируя измотанному фотографу. Улыбаемся, щёлк, вы счастливы, щёлк, больше притворства, щёлк, надеюсь, она не залетела, щёлк.
— Всё по расписанию, — сказала Лиза и засмеялась. — Ты готов?
— Нет, только не это. — Я имел в виду искусственные фотографии.
— Ты никогда не будешь к этому готов. — Она говорила о свадьбе.
— Кто знает, кто знает. — Я вспомнил про кольцо, оно где-то в рюкзаке.
— В этом вся твоя проблема. Что ты никогда ничего не знаешь.
— Это правда. Не люблю врать.
— Пора идти. — Она подошла ко мне. — Я решила вернуться в Москву. Приедешь — звони. — Поцелуй и объятия. — До встречи, Максим. — Она ушла.
Я спускался вниз, стараясь ни о чём не думать. Считать ступеньки. Сколько их? Двадцать, пятьдесят, сто? Она уехала… Или больше. Я не смог удержать её, но и отпустить не хватило сил.
Арчи уже решил закрываться. Отправил две парочки куда подальше и начал собирать посуду. Все были только за. Чем раньше начнём, тем быстрее закончим, а значит, завтра можно будет вернуться домой.
— Пей пиво, — сказал Арчи, — только крепкий алкоголь будут забирать и закрытые бутылки вина. Остальное — можно списывать.
— Отличная новость! Наполняй! — закричал я.
— Отправил? Всё нормально? — спросил Арчи, держа в правой руке бокал.
— Да, уехала.
— Куда? В Питер или Сочи?
— В Москву.
— Так вы скоро опять встретитесь?
— Я ещё не решил, куда дальше.
Первый бокал был пуст, через минуту снова полный. Девчонки отправились на пирс; спустили столик со стульями, устроили там обед. Натаха принесла нам огромную тарелку креветок, чему я был безмерно рад.
— Тебе помощь нужна? — спросил я, допивая второй бокал.
— Та нет, можешь пить. Я пока подготовлю всё к завтрашнему дню.
— Тогда обнови бокал.
— Дотянись сам до крана.
— Я со стороны гостя.
— Иди к чёрту.
