Попыталась выскользнуть из его пальцев, спастись бегством от его горячих рук, бархатистого голоса, что окутывал, словно дымка вокруг, дурманя сознание. И пусть он спас меня от смерти, видеть его здесь было выше моих сил после того унижения, которому он меня подверг, вынуждая чувствовать все самые худшие эмоции, которые только могла испытать.
И он… Он спас меня! Сердце пропустило удар от одного осознания, что, не приди Коул сюда, я осталась бы кашицей на полу. Будь в человеческом обличии, то, наверное, разревелась от эмоций.
Тяжёлый вздох.
— Ладно, расскажешь в другом месте, — и взмыла вверх, а затем очутилась в кармане брюк дракона.
Какого фига, Коул?!
От возмущения хотела прогрызть дыру в его кармане, но в конце концов сдержалась, боясь случайно выпасть. А он продолжал меня нести уверенным, бодрым шагом. Мимо нас проносились голоса адептов, преподавателей, а я всё ехала в кармане, даже не высовываясь оттуда для того, чтобы оглядеться по сторонам.
И в итоге мой мышиный организм не выдержал, и я забылась сном и очнулась лишь, когда Коул вытащил меня из кармана, осторожно опуская на кровать.
Кровать!
— Да какого фига?! — двинулась вперёд, дубася его ладошками по груди, что вряд ли причиняло ему хоть какую-то боль.
Даже обратилась ради такого. Сразу спросонья.
Пальцы опустились на мои запястья, накрыв их со странной бережностью.
— Так ты благодаришь за спасение, мышь? — наклонился вперёд, горячий шёпот обжёг губы, перехватив дыхание, выбив обиду одним жестом. Вот опять. И как только это ему удаётся?
— Ты положил меня в карман! — выдохнула, ощущая дрожь во всем теле, в то время, как его рука по-хозяйски, медленно поглаживала запястье, разум кричал, вопил и требовал, сбросить его руку, отойти на несколько шагов и вообще немедленно покинуть спальню Коула. А вот тело… От одного его касания по телу пробегались мурашки, дыхание предательски сбилось, и хотелось почувствовать вкус его губ на своих… Ещё раз.
Секунда. И его ледяной взгляд, который жёг меня не хуже любого пламени, сменился, в нём появились смешливые искорки, а сам Коул тихо фыркнул, слегка покачнувшись с носка на пятку.
— А то, что тебя пытались убить, не смущает? — в его глазах плясали лукавые искорки. И пальцы, все это время неторопливо поглаживающие моё запястье, исчезли, и вместе с этим с моих губ слетел судорожный, нервный вздох.
Фиби, та самая Фиби, что увела моего бывшего, так что я ничего не заподозрила, теперь пыталась меня убить. И я ни за что, клянусь своим хвостом, не поверю, что она не могла отличить обычную мышь от оборотня!
Воздуха катастрофически не хватало, каждый вдох давался с трудом, невидимые тиски страха, ужаса сжимали горло, затрудняя дыхания. В ужасе, продолжая жадно дышать ртом, вцепилась пальцами в волосы.
Божечки-кошечки! Меня только что пытались убить на самом деле, совсем-совсем взаправду, и убили бы, если бы не этот несносный, высокомерный дракон, от которого моего сердце стучало как бешеное, а от одного жгучего взгляда теряла голову.
Осознание случившегося навалилось резко, придавливая и едва не припечатывая, ноги, всё ещё в дурацких туфлях на каблуках, подкосились, и я рухнула на его кровать. Матрас едва ощутимо продавился под моим весом, а всё ещё чувствительный нос окутал знакомый запах Коула. Вся комната была пропитана им.
Руки дрожали, всё тело била дрожь. Первый, едва сдерживаемый всхлип, потонул за плотно сжатыми зубами. Ни за что! Я не буду плакать перед ним, не доставлю такого удовольствия. Ещё всхлип. Второй… третий… И я разрыдалась, закрыв лицо руками.
— Мы… Мейси, — глухой голос раздался совсем рядом, теплое дыхание обожгло макушку, а затем сильные, мускулистые руки притянули к себе, зарываясь пальцами в мои встрёпанные волосы, медленно перебирая их. Замерла. Закусила губу почти что до крови, вытаращив глаза и чувствуя его горячее дыхание на макушке. — Успокойся.
Сложно успокоиться, когда шепчет таким хриплым, низким голосом, который вызывает единственное желание — наброситься на него.
— Пусти, — собрав последние остатки гордости, что давно уже рассыпались в прах, а точнее, растаяли, как мороженое под лучами солнца, пихнула его ладошками в грудь.
— Итак, что ты сделала такого, мышь, — последнее словно неприятно резануло по ушам, заставив ответить ему злым, колючим взглядом. Он усмехнулся, дёрнул уголком губ и неторопливо отошёл к шкафу, повернувшись ко мне спиной, — что Фиби пытается тебя убить?
Фиби. Закрыла глаза, зажмурившись и вцепившись пальцами в покрывало на его кровати. Фиби. Вот как.
Зубы неприязненно скрипнули. Да мне всё равно! Да мне плевать!
Да, ладно, Мейси, кому ты врёшь…
Я нахмурилась, свела брови на переносице, пытаясь вспомнить хоть что-то о ней. Мы не общались. И более того, даже почти не пересекались ни в академии, ни за её пределами. Единственное, что нас связывается, это Томас. Томас...
Сердце затрепыхалось, ускоряя свой темп, но не от боли при воспоминании о бывшем, кажется, мне сейчас уже было всё равно. Догадка, словно яркая вспышка, озарила разум, освежая воспоминания прошедшего дня.