Вся дорога проходила в молчании, изредка Коул бросал в мою сторону долгие взгляды, от которых ползли мурашки по спине, а я…. Я старалась смотреть в окно, любуясь проносящимися пейзажами, сначала лесом вокруг академии, а затем мы выехали на трассу, мчась мимо оживлённого города, его манящих красочных огней, что завораживали и пьянили играя на коже, на лице Коула. И как бы я не старалась смотреть на своего грозного спутника, но ничего не могла с этим поделать, и то дело украдкой бросая в его сторону заинтересованные взгляды, от которых тут же перехватывало дыхание.
Он здесь, со мной в одной машине, так близко и такой красивый, но настолько недосягаемый. Одним его взглядом брошенным на меня, можно было заморозить что-то, вот только… Внутри меня всё плавилось, разгоралось и томилось, и совсем не хотелось замерзать. Щёки предательски краснели, и становилось так жарко, будто бы в машине был включен подогрев.
Меня только что бросил парень, который как я думала был всей любовью моей жизни, так, почему, я схожу с ума сейчас, здесь рядом с Коулом? Это действие заклинание или…
Автомобиль затормозил возле большого трёхэтажного особняка, от размеров которого у меня перехватило дыхание, светлый с большими окнами от которых струился приятный тёплый свет. С крыльцом, где размешались горшки с цветами и большая витая лавочка, на втором этаже и третьем имелись балконы, с витыми решётками на которых крепили навесные горшки. Кто-то в этом доме, очень любил цветы.
Вокруг жилья я видела большой сад, с беседкой, виднеющейся позади и нависыми качелями.
— Что ж, мышь, — щелчок дверцы, и его шёпот заставил вздрогнуть, поднять глаза и утонуть в его тёмным омутах, что были напротив. — Надеюсь у тебя есть хорошее объяснение, почему ты разрушила мою помолвку.
— Только не уверенна, что ты жалеешь о ней, — слова вылетели прежде, чем осознала, что говорю.
А он... Я была уверенна, что Коул был не рад той помолвке, про которую говорил в кабинете дяди. Может быть, просто хотела в это верить?
Глупая.
Хмыкнул, дёрнув уголком губ, и наклонившись вперёд. Его тёмные глаза скользнули по моему лицу, внимательно изучающее, остановившись на губах, ярких красных, под цвет платья.
Дыхание сбилось. Да, в какой раз за этот вечер?! Кажется, сегодня я била все рекорды по трудоспособности дышать, спуталось, а я замерла вжалась в кресло, уставившись на его губы, что были так близко, чьё дыхание чувствовала на своих.
Если я моргну всё рассыпаться, исчезнет, на мелки осколки.
Поцелуй же! Поцелуй же меня!
Он двинулся ближе, ещё и ещё, большим пальцев скользнув по подбородку, заставив внутри всё взорваться словно салют. Он был так близко. Губы разделяло одно касание. И я хотела, всем своим существом, что бы он сделал его, поддаваясь ближе, для поцелуев, приоткрывая губы, и утопая, совершенно не думая ни о чём, кроме как о драконе, что был, напротив.
Придвинулся ближе, так что его губы почти коснулись моих приоткрытых.
— Но этой помолвке, я тоже не рад.
Мне захотелось провалиться. Обратно… сквозь его автомобиль, что несомненно был дорогим, оставив после себя дыру, или обратиться в мышь, забиться в какую-нибудь норку и переждать там жалкие минуты позора, которые теперь превратятся в часы.
О чём я думала?! Что он меня поцелует? Коул поцелует МЕНЯ?! Да с чего бы! Он терпеть меня не может и никогда не мог, ещё с момента, как увидел в академии, и ни дня не проходило без его язвительного комментария. Все эти годы он ненавидел меня, и я абсолютно не знаю за что.
Как же дура! Размечталась! А о чём?!
Даже если мы связаны меткой, что сейчас жгла мою руку, это ничего не меняет…
Хлопок двери вывел меня из оцепенения, а протянутая рука дракона, что насмехался надо мной, помогла выбраться из машины. Смотреть в его сторону не хотелось, щёки жгло от стыда, отдававшегося внутри горечью, болью, вот только… Как ни старалась отвести взгляд, это не выходило, не получалось, и то и дело глаза возвращались к нему. Наверное, дело в его природном магнетизме, что действовал на меня, как на мотылька, летящего на огонь.
И, наверное, я в нём сгорю.
Отблески фонарей возле дома плясали тенями на его красивом лице, завораживая ещё больше, сбивая и без того неровное дыхание.
И оно полетело к чертям, когда его ладонь нагло, своевольно, но в тоже время мягко опустилась на мою талию, притягивая к себе и касаясь тела подушечками пальцев через тонкую ткань платья. Мурашки пробежались по всем позвонкам, поднимаясь всё выше и выше.
В ушах шумело, дыхание перехватывало, и лишь рука дракона, бессовестно покоящаяся на моей пояснице, удерживала меня от того, чтобы не рухнуть по центру вымощенной камнем дорожки. И стряхнуть её у меня не было сил. Да и не хотела…
Ступенька. Отчётливое биение сердца, что отдавалось эхом в ушах. Ещё ступенька. И мы оказались перед светлой дверью. Нос улавливал ароматный запах печеного мяса, вина, благовоний, персика.