— Вы сами направили меня па след. Доктор Макрэй и Айвор были на пороге усовершенствования важного химического процесса, а Кокэйн был их главным помощником. Если бы ему удалось устранить их обоих, то он через некоторое время мог бы выдать это открытие за свое собственное. Я заметил, что стоило мне упомянуть об этом исследовании, как он сразу стал преуменьшать его значение. Он все время действовал очень хитро. Он говорил, что вас следует подозревать, а Айвора очень хвалил, но в то же время развивал мысль, что тот мог стать жертвой серьезного умственного расстройства. Самым большим талантом Кокэйна было умение все строго согласовывать. Его мышеловка была куда более хитроумной, чем у Гамлета. И она почти сработала.
Мисс Хэтт немного подумала.
— Первой его задачей было добиться, чтобы Айвор и вы появились на сцене в нужный момент?
— Совершенно верно... И если заполучить Айвора при помощи ложного вызова было делом сравнительно несложным, то заманить меня сюда оказалось посложнее. Просьба была такой странной, такой, я бы сказал, нахальной, что я сам себе удивляюсь, что согласился на нее.
— А зачем вы вообще ему понадобились, сэр Джон?
— Он хотел, чтобы здесь присутствовал специалист, который не пропустит того письма, которое он подложил в камин. И кроме того, конечно, идея о тревожном обращении доктора Макрэя к полиции могла быть очень полезной. Чего он не предвидел, так это того, что я услышу подлинный голос доктора Макрэя, записанный на ваш диктофон. Я уже тогда заметил, что голос, говоривший по телефону, был другой. Был один момент, когда я думал, что мне звонил Колин Макрэй, но я скоро понял, что его заикание исключает подражание голосу дяди. Затем, когда Кокэйн позвонил и я взял телефонную трубку, у меня появилось неопределенное ощущение, что это может быть именно тот самый голос. Но только когда я заставил Кокэйна прочитать вслух письмо, я обрел полную уверенность. Это было мое первое важное открытие. Кокэйн был замешан непосредственным образом, но не было ясно каким.
А теперь проследите за ходом событий. Айвор прибыл па моторной лодке и прошел в кабинет дяди, где вы его видели. Дядя и племянник, не понимая, что происходит, поспорили, и то, что вы слышали, было, конечно, не что иное, как отрицание доктором Макрэем, что он вызывал Айвора. Но прежде чем они выяснили это недоразумение, Кокэйн, спрятавшийся в саду, разразился театральным криком о помощи. Айвор выбежал на крик, а доктор Макрэй, будучи лишен возможности двигаться, остался в кабинете. Кокэйн оглушил Айвора ударом, вернулся в кабинет, убил доктора Макрэя и подложил в камин письмо. Затем он вернулся к Айвору и перетащил его к реке. Он намеревался перевезти его на его собственной лодке и инсценировать самоубийство утоплением. Но это должно было произойти около моста.
— Моста? — переспросила мисс Хэтт, которая, несмотря на всю остроту своего ума, оказалась тут в затруднении.
— Дело в том, что у Айвора на голове был след от удара. Нужно было, чтобы все выглядело так, будто он упал с высоты и ударился об устой или бык. Но тут возникло первое препятствие — Джойс Хереуорд. Ее присутствие в лодке не было предусмотрено. Тогда Кокэйн оттащил Айвора в тень, связал его и стал ждать. А ожидание было для него гибельным. Он нервничал и почувствовал, как это часто бывает с преступниками, что ему надо посмотреть на место преступления, чтобы убедиться, все ли там идет по плану. Поэтому он поспешил домой и, позвонив, сказал о своем беспокойстве. Он действительно был неспокоен. Потом он еще немного подождал и пришел в дом.
Тут он увидел, что девушка была уже здесь и лодка осталась без присмотра. Это вселило в него уверенность. Поэтому он хорошо сыграл свою роль.
— Да, он, действительно, хорошо сыграл. Он должен был испытывать крайнее нетерпение поскорее уйти.
— Безусловно. А кроме того он должен был догадаться, что за ним могут следить, что положение довольно трудное. И вот, если бы ему удалось доставить Айвора туда, куда он хотел, у него была надежда выпутаться даже в этом случае. Ведь было же еще это чертово письмо. Но он потерпел неудачу.
Мисс Хэтт помолчала немного.
— Нам предстоит пережить еще ужасы судебного разбирательства дела об убийстве?
— Нет, — покачал головой Эплби. — Вы еще не слышали окончания истории. После того, как он выбросил Айвора за борт, Кокэйн совершенно потерял контроль над своими нервами. В результате он в щепки разбил свою лодку о следующий мост и утонул. Так устроитель ловушки, как сказал Гамлет, сам попал в нес и стал ее жертвой.
