«АНГЛИЯ». Ежеквартальный журнал о сегодняшней жизни в Великобритании. 1965, № 2.«Майкл Иннез» — автор 28 детективных романов; н в то же время «Майкл Иннез» — псевдоним известного шекспироведа Дж. И. М. Стюарта, преподавателя одного из оксфордских колледжей и автора книги «Персонажи и мотивы в творчестве Шекспира», а также тести серьезных романов.Многие ученые и серьезные литераторы для отдыха пишут детективы, в том числе поэт Сесил Дэй Льюис, пишущий под псевдонимом «Николас Блейк». (И, конечно, еще более многочисленны те, кто их читает!)Эдмунд Криспин, другой автор детективных романов, в очерке, посвященном этому жанру, высказал предположение, что их ценность прежде всего не в их литературных качествах, а в умственном упражнении. Он пишет:«Да, преступление — серьезное дело: но обычный детектив повествует не о преступлении. Его тема — тайна. Однако, стоит вам только решиться внести в жизнь людей разнообразие с помощью зпайны и вы сразу столкнетесь с тем фактом, что упорнее всего человечество хранит тайну своих неблаговидных дел; поскольку это так, вам вряд ли удастся избежать преступления в своем рассказе. Но преступление будет лишь предлогом. Подобно эвклидовой точке, оно обладает положением в пространстве, но не величиной. Оправдание существования детектива в логическом развитии фабулы. Детективная беллетристика по самой своей сути искус- ствена, вымышлена и фантастична. Пытаясь сузить эти ее качества, вы ее не совершенствуете: вы просто перестаете ее писать».
— Это сэр Джон Эплби? раздался в телефонной трубке голос, а затем добавил: - Из Скотланд Ярда?
— Говорит Эплби. Но вы звоните по домашнему телефону.
— Знаю. знаю. И очень прошу меня извинить. Говоривший, судя по голосу, шотландец с равнинной части страны, извинился. нисколько не смущаясь. -Надеюсь, я не помешал вашему ободу?
Тут только Эплби заметил, что подошел к аппарату с салфеткой в рунах, но ничего не сказал. Ему и раньше приходилось отвечать на подобные звонки.
— Моим единственным заступником за нарушение вашего покоя. сэр Джон, я могу назвать нашего общего знакомого лорда Артура Спендлава.
— Да? — суховато ответил Эплби. И этот маневр ему был знаком.
— Артур сказал мне, что с вами можно говорить совершенно доверительно. Я должен назвать себя. Меня зовут Роберт Макрэй.
Голос в трубке умолк на секунду, словно для того, чтобы Эплби вспомнил это имя без напряжения памяти. И, действительно, это имя было ему знакомо. Роберт Макрэй был очень известным химиком- промышленником, главой весьма уважаемой за свою научную деятельность фирмы.
— Осторожность, — продолжал голос, — весьма необходима. Мне бы хотелось посоветоваться с вами в самой доверительной обстановке.
— Мой дорогой сэр, вы говорите со мной так, словно я ваш поверенный, домашний врач или частный сыскной агент. А между тем я — Помощник Комиссара полиции. Я не могу брать на себя частные поручения.
— Совершенно верно, совершенно верно, — произнес голос, в котором послышались нотки беспокойства. — Но это такое трудное дело: угрозы, запугивания. Но, может быть, это всего лишь шутка? Ваш опыт мог бы быть мне очень полезен. Мне бы не хотелось придавать слишком большое значение тому, что может оказаться лишь причудой или шалостью. Но есть обстоятельства, которые заставляют меня... опасаться. Не могли бы вы приехать ко мне?
— Приехать? — Эплби был так поражен, что машинально повторил это слово.
— Да, и немедленно. — Говоривший назвал адрес. — Это на берегу реки, недалеко от Бейнтона. Минут сорок езды.
Внезапно в голосе говорившего прозвучала иная странная нотка. — Боже мой, ведь для меня это может быть вопросом жизни или смерти!
— Доктор Макрэй, если вы считаете, что вам угрожает какая-то реальная опасность, вам следует немедленно обратиться в местный полицейский участок.
— Нет, нет! Вот этого-то я и хотел бы избежать. Ведь вы приедете?
— Да, приеду. — Сказав это, Эплби почувствовал, что поступает столь же странно, как и Макрэй. И без дальнейших слов он повесил телефонную трубку. Через пять минут его автомобиль стремительно мчался на запад.
Агент по продаже домов сказал бы о доме доктора Макрэя, что он «стоит на изолированном участке». В сгущающихся летних сумерках Эплби мог различить, что территория вокруг покрыта главным образом кустарником, а лужайка за домом, обрамленная деревьями, спускается к реке.
«Рай для грабителя», — по профессиональной привычке подумал Эплби, огибая последний поворот аллеи. Дом был большой и унылый, и на всем его силуэте выделялось только одно светлое пятно — слабый свет на крыльце у парадной двери. Вид был не очень приветливый.
Но дом не производил впечатления запущенного. Всюду видны были следы свежей краски отталкивающего шоколадного цвета, а через растворенную дверь гаража Эплби мельком увидел два роскошных автомобиля. Их владелец, по-видимому, был богатый человек. Но ничто не говорило о том, что он счастлив.
Эплби позвонил. Звонок был старинной системы, и его звук раздался громко и продолжительно где-то далеко в кухне. Прошло довольно много времени, прежде чем дверь открылась. Старая служанка, вся, как в броне, в накрахмаленном переднике и чепце, подозрительно уставилась на посетителя.
— Вам кого? — спросила она с сильным шотландским акцентом.
— Добрый вечер. Меня зовут сэр Джон Эплби. Доктор Макрэй назначил мне встречу.
— Встречу? — Это заявление, казалось, усилило подозрительность старой служанки. — Ну, входите. Но я должна доложить мисс Хэтт.
— Мне нужно видеть самого доктора Макрэя.
— Никто не может видеть доктора Макрэя, пока о нем не доложит мисс Хэтт. Сюда.
Эплби оказался в высоком сумрачном зале. Отделанные панелями стены были украшены огромными картинами, изображающими оленей и стада в горах, вперемежку с шотландскими мечами, кинжалами и небольшими маленькими щитами, по преданиям, связанными с именем Роб Роя Макгрегора. Было ясно, что доктор Макрэй очень дорожит своей шотландской родословной. Они прошли вдоль длинного коридора и в конце его подошли к закрытой двери. В комнате за дверью слышался мужской голос, говоривший быстро и непрерывно под аккомпанемент трескотни пишущей машинки. Старая служанка открыла дверь и знаком пригласила Эплби войти.— Господин хочет видеть доктора, —сказала она.
Пишущая машинка умолкла, но голос — голос шотландца — продолжал говорить. Он излагал убедительные доводы, подтверждающие невозможность оказать помощь благотворительной организации. Голос умолк — мисс Хэтт выключила диктофон.
— Ваше имя? — спросила она.
— Сэр Джон Эплби.
— У вас встреча с доктором Макрэем?
