– Вам? – ещё больше напрягся предшественник. – Так ты не один? Это как понимать прикажешь?
– Так и понимай, как слышишь, нас двое: я и Маринка. Только у нас здесь свадьбы не предвидится, поскольку из прошлого вмешался один человек.
– С этого места поподробней, пожалуйста, – заинтересовался предшественник, отходя от писсуара к раковине и открывая кран.
– Ничего я уточнять не буду. Зачем тебе знать то, чего в твоей жизни никогда не случится. Ты достань ключи и положи на раковину. И Маринке – ни слова. Мы только глянем на… вернее, Маринка глянет.
Бронислав говорил, сам не веря в правдивость своих слов. Увидев сына, Маринка вряд ли откажется от него. С ней наверняка такое начнётся!. И что прикажете тогда делать?
Своего предшественника он не торопил, поскольку знал за собой эту черту: собраться с мыслями за каким-нибудь монотонным занятием – например, за мытьём рук. Однако монотонность была прервана появлением запыхавшегося Жиделя.
Увидев обоих Юрковских, он чуть не задохнулся от ярости:
– Всё-таки встретил, не послушался! – профессор мигом оказался между ними. – Не приближаться! Только через мой труп! – Профессорская бородка дрожала, как овечий хвост во время спаривания. – Значитца, не захотел по-хорошему, решил обострить, юбьтмимсчя? Ну, ты очень пожалеешь. Ох, как пожалеешь! Теперь обратного пути не будет, так и знай. Ты на кого руку поднял?
– Это ещё кто? – предшественник прекратил намыливание пальчиков. – Вы без меня, как-нибудь, разберитесь, ладно? Не хочу я участвовать… в этом противостоянии.
– Уже не получится, йцукен, – Жидель развёл руками. – И рад бы, но этот, – он кивнул в сторону виновато улыбающегося Бронислава, – всё, простите, похоронил. Он мне уж который раз вставляет палки в колёса. Поэтому я перехожу к плану «Б».
– Что это значит? – поинтересовался предшественник.
– Спокойно, профессор, никто не собирается. – попытался успокоить Жиделя Бронислав, но тот ничего не хотел слушать.
– Неважно, собирается или нет, – оборвал его Жидель, повернувшись к ничего не понимающему предшественнику. – Бронислав Николаевич, не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. На этого… не обращайте внимания. Это наши с ним разборки. Главное, не прикасайтесь к… идиоту.
Бронислав незаметно сунул руку в профессорский карман и вытащил оттуда небольшую связку ключей.
– И как это я должен не обращать… не прикасаться. – предшественник попятился к контейнеру с салфетками. – Когда он на меня похож.
– Успокойтесь, – Жидель двигался на него, растопырив руки. – Это ваш клон. Слыхали о клонировании?
– Клон? – крикнул вслед профессору доктор, пряча ключи в свой карман. – Что ж ты тогда предлагал ещё полчаса назад.
– Заткнись, юбьтимсчя! Бестолочь кондовая, – хрипел Жидель, тесня предшественника к выходу. – Соображал бы хоть немного. Если бы я знал, что клоны такие тупые и упёртые, я бы.
– Возможно, я тупой. Но молчать не собираюсь. Ты, профессорская душонка, всего меня лишил. Карьеры, будущего, про квартиру я вообще молчу. И я должен после всего этого молчать? Перебьёшься!
Жидель тем временем продолжал подталкивать предшественника в сторону выхода. По пути тот умудрился вытереть салфеткой руки, посмотреться в зеркало.
Бронислав остался возле раковин. Крикнув вслед удаляющимся: «Да не боись, профессор, не трону я его. Не враг я ему!», задумался, а спустя пару минут проследовал на крыльцо, где мёрзла на майском ветру Марина.
– Как бы выразился Гога из «Москвы, которая слезам не верит», вечер перестаёт быть томным.
– А можно без метафор? – конкретизировала несостоявшаяся невеста. – Что делать-то? Мы с этой чуть не столкнулись. По чистой случайности она меня не увидела! Я здесь и я там. Нас двое, понимаешь, и обе – я. Свихнуться можно. А Лёвчик один, и ему сложно понять наши перипетии.
– А я столкнулся, и он про меня… про моё существование знает. Сейчас Жидель втюхивает ему наверняка за столиком, что мы – их клоны. Представляешь, ещё пять минут назад нам лапшу на уши вешал, а теперь им. Шанс уцелеть в этой свистопляске есть, только делай то, что я тебе скажу. Учти, обратного пути уже нет. Или мы, или они. Никаких компромиссов!
– Прямо как у Ленина… Тот, правда, иногда на компромиссы шёл.
– К чему это ты про вождя мирового пролетариата вспомнила?
– Разве ты не улавливаешь сходство между профессором и Ильичем? Бородка та же, напористость, жестикуляция. Только у того слова-паразиты другие были… Типа «архиважно», «архисложно»… А у этого – фывапролды с йцукенами…
– Ладно, будем считать исторический экскурс состоявшимся. У тебя деньги есть? Ты извини, но я в таком положении…
– Не извиняйся, – Марина похлопала себя по сумочке. – Ты слышал, я ограбила несколько бутиков. Ради того, чтобы быть со своим сыном, я пойду на всё. Сколько надо?
– Мы сейчас едем на квартиру Жиделя, – Бронислав достал из кармана связку ключей, которую выудил из кармана профессора. – Надо поймать такси. Один альфа-контур я уничтожил, но в запасе у него наверняка есть другие.
Возле дома профессора они увидели Торичео. Парень стоял и разговаривал по телефону.
