Она вначале не поверит, но сомнение в её голове зародится конкретное. Особенно – когда парень расскажет про схожесть с фотографией.
Это начисто перечеркнёт любую возможность дальнейшего развития отношений. Неужто им с Маринкой ничего не светит?
Совсем-совсем?! И пусть, и ладно. Лишь бы сын остался жив. Хотя в душе теплилась надежда, что Марина простит его. Крохотная надежда, но всё-таки…
Ему было наплевать, что расхаживает по сельской улице с пистолетом за поясом. Гори всё огнем! Он рассуждал вслух сам с собой. Он выкрикивал отрывочные фразы, матерился. Зачем ему эти бабки, эти долбаные «богатенькие буратины», если мысли – о другом, о родных людях, без которых он жить не может… Уже не может! Последние несколько часов.
Если у него не будет Маринки, то всё остальное – туфта. Существование, а не жизнь! Он понял это совершенно отчётливо несколько часов назад. Тем более, если Маринка растит его сына. Сына, зачатого в любви! А любовь была и… есть.
Кириллу вдруг стало ясно, что вряд ли сможет довести начатое с Лейлой до конца. Если честно, дело волновало всё меньше и меньше. Он ехал сюда. В этом смешно признаться. После того, как Маринка его выставила, как закрыла перед ним двери. Он ехал сюда, чтобы увидеть сына. Подгоняемый этой мыслью! И – не застал. Ну и пусть. К лучшему.
Так сложилось, так сошлись звёзды на небе, и он не в силах что-либо поменять. Совсем недавно он думал иначе, горел неистовым желанием заработать целое состояние. Сейчас видит, что цена слишком высока, практически неподъёмная.
Придурок, мечтатель, молокосос, не знающий жизни, не нюхавший пороха. Изменилось совсем немного: в заложниках оказался его сын. Его кровь и плоть.
В груди смутно шевельнулось чувство вины. С ним впервые такое. Впервые в жизни. Как отреагирует Лейла на его ночную отлучку? От неё невозможно что-либо скрыть. С её ревностью, сумасбродством, импульсивностью. Ему ли не знать всего этого!
Гори всё синим пламенем! Он не остановится.
Интересно, как поведут себя пацаны, появись вдруг в хибаре «инопланетянин»? Замигай электричество, зашевелись занавески. Будет ли это для них очередным захватывающим приключением типа «Гарри Поттера» наяву или труханут по-крупному? Это для тебя, Бобыль, детство давно кончилось, а они ещё пребывают в том сладостно-романтическом периоде, когда деревья кажутся большими, и чем больше колдовства в жизни, тем лучше.
Жаря макароны, чтобы накормить спасенных им отпрысков, Камелотов рассуждал на отвлечённые темы.
Нельзя сказать, что парни пришли в восторг от его кулинарных изысков, но на безрыбье, как говорится, и медуза – осьминог.
По мере насыщения желудков на повестке дня встал второй, не менее актуальный вопрос.
– Сейчас надо как-то вас одеть. Для этого мне необходимо отлучиться кое-куда. Но прежде всего надо обязательно позвонить в полицию, поскольку вас похитили с целью выкупа.
– Какого выкупа? – почти хором «выдали» похищенные. Следом посыпались аргументы один убедительней другого:
– У моей мамы никаких денег нет.
– Мне она ролики обещает купить уже третий месяц.
– А я без велосипеда, перед пацанами стыдно в школе. У всех родители как родители, только не у меня.
– Ну ладно, хватит! Хватит, я сказал! – прервал Олег поток детских претензий, слушать которые без слёз было невозможно.
– И не надо в полицию, лучше к маме, – вперемешку с хлюпаньем носов и перетаптыванием на дощатом полу продолжало «сыпаться» на многострадальную голову Олега. – Одежду какую-нибудь достать. И всё, больше ничего.
– Короче так, мушкетёры: носа из дома не высовывать! Я понимаю, что вы домой хотите. Но потерпите ещё чуть-чуть, и я раздобуду для вас одежду. Кто-нибудь из вас помнит свой размер? – вопрос застал «мушкетёров» врасплох.
– Нет, мне мама всегда одежду покупает. Говорит, что на меня не угодишь: всё расту и расту.
– Ясно, – резюмировал Камелотов. – Мамы у вас замечательные, не надо про них плохо думать. Вы с ними скоро увидитесь, обещаю. А пока – сидеть тихо, и дышать через раз.
Достав из ящика стола кое-какую наличность, Олег оделся, вышел на крыльцо и осмотрелся. «Кашкай» по-прежнему находился во дворе соседского особняка, Павла нигде не было видно.
Быстрая ходьба – не бег. Во время неё Камелотов мог размышлять на любые темы. В данный момент его больше всего интересовал вызов полиции. Ну вызовет он, приедет жёлтый «уазик» во двор. Как он убедит блюстителей закона, что он – освободитель, а не похититель, к примеру? Заложники находятся у него, информация об этом спокойно долетит до соседей. И – всё, даже макароны станут запретным лакомством. Вряд ли после этого кто-то ломаный грош за его никчемную жизнь выделит из своего бюджета. Он десять раз за сегодняшний день успел пожалеть, что ввязался в это дело. Олегу казалось, что все соседи наблюдают за ним, указывают на него пальцем. И серьёзная разборка со стороны Павла или Натальи – лишь вопрос времени. Разборка – мягко сказано, безжалостная месть – так точней.
