– Фу, как примитивно мыслите. И явно меня недооцениваете. Поверьте на слово, я могу вернуть даже те деньги, которые вы уже истратили. Причём – не только наличные, но и безнал, что был на вашей кредитной карте. И те, что вложены недавно в недвижимость. Я могу всё! Примите за аксиому, и не спрашивайте. Ещё раз повторяю, мой брат вам хлопот почти не доставит. А деньги вы будете получать. приличные. Если соглашаетесь на мои условия, мы подписываем договор… вначале на полгода, и я вам тотчас вручаю брата. А вместе с ним – двадцать тысяч евро. Это ваш заработок за полгода с премиальными.
– День у меня получается… ненормированный, – нерешительно пробормотал доктор, хлопнув себя по коленкам. – И днём, и ночью я на посту.
– Как раз наоборот. Вы можете приказать ему спать целые сутки. Он это будет делать, а вы в это время можете заниматься своими заботами. Однако, не следует забывать, что он живой человек. И за его здоровье и жизнь вы отвечаете головой. Итак, ваше решение я жду утром. Вернее, мы с братом будем ждать.
После того, как дверь за «архивариусом» закрылась, в голове доктора мысли замельтешили, словно мошкара над болотом тёплым летним вечером. В глубине ворочалось уязвленное самолюбие: «Ты, Бронислав Юрковский, несколько лет назад мечтавший о научной карьере невролога, хочешь согласиться на тихое, почти старческое, пусть и богатенькое, но ПРОЗЯБАНИЕ! Стыдно, Броник! Где твоя гордость, где желание трудиться на благо тысяч, миллионов больных? Испарился энтузиазм? Развеялся по ветру?»
Другая половина доктора скептически вздыхала и усмехалась:
«О какой работе ты тут бурчишь? Оглянись вокруг! Каждый выживает, как может! В этой стране нормально из медиков устраиваются лишь стоматологи и косметологи. Ты уже мозоль на пальце от постоянной писанины получил? Это и есть твой реальный заработок. А в лице этого архивариуса к тебе сама фортуна пожаловала. Как тебе её очкастый взгляд?»
И так – до утра. Переливая из пустого в порожнее, вышагивая по комнате то вдоль, то поперёк, то по диагонали.
Лейла профессионально застегнула наручники на запястьях одурманенной пленницы.
– Кубаря чисто уторкала? – поинтересовался, закуривая, Кирилл.
– Чище не бывает. Комар носа не подточит. Ничего удивительного, он никаких мер безопасности не предпринимал. Спокойно кувыркался с одной из своих подружек. Курил на балконе. Дальше будет сложней. Намного сложней!
– Если всё так легко и офигительно, тогда что дуешься, словно по моей вине сорвался лучший секс в твоей жизни? – придав голосу фальшивую веселость, спросил он, выпуская струю сизого дыма в быстро темнеющее облачное небо. – Колись немедля!
Лейла в этот момент сосредоточенно пристёгивала наручники жертвы к небольшому крюку, торчащему из стены внутри гаража. Выпрямилась, упёрла руки в бока.
– Да, кое-что требует объяснения… Какой-то идиот на крыше мне встретился… В серебристых кольцах… Ангел не ангел. Словно с того света.
– Ты не бредишь случайно, подруга? – Кирилл глубоко затянулся и долго не выпускал дым. – Мы в реальности, а не в фантастическом сне! Нет, я понимаю, убить человека непросто… Только…
– Заткнись! – перебила его Лейла. – У меня с психикой всё в порядке! Покрепче твоей будет! Во всяком случае, неожиданных сюрпризов в виде детей на пути точно не появится.
– Ты о чём это? – напрягся Кирилл.
– Как получилось, что один из пацанов в тебе вдруг папашу признал? – процедила она сквозь зубы, взглянув ему в глаза. – И в спальне мамаши твоя физия на тумбочке покоится. Подобные сюрпризы хорошо бы предвидеть. И предотвращать по возможности.
– Этот выпад фортуны никто не мог предвидеть, – он развёл руками подобно рефери на ринге, диагностировавшему нокаут у одного из бойцов. – Никто не застрахован.
– Вот ты как запел, кобелина потрёпанный, – вертя ключи от наручников в пальцах, Лейла наступала на него, тесня в угол гаража. – От случки до случки живём, значит? Ночь, небось, у Мариночки провёл? Где ты прохлаждался, пока я этому Кубарикову дырку на виске рисовала маслом?
– Не выдумывай, как все бабы… – выпустив струю дыма сообщнице в лицо, Кирилл продолжал пятиться. – До чего ж вы одинаковы! Даже тошно, ей богу!
– Баб сюда приплетать не надо. Ты успех операции под удар поставил. Заложников надо убирать срочно, они тебя срисовали. Более того, один из них в тебе признал папашу.
Он вдруг присел на ступеньку прислонённой к стене стремянки, стукнул себя ладонью по лбу и рассмеялся. Лейла на мгновение оторопела, потом со всего размаха заехала своему компаньону и любовнику в ухо. Однако это Кирилла не остановило, он продолжал гомерически хохотать.
– Так заложников-то нет! Ты их так привязала, что они сиганули в окно, когда я подъехал. Вот где настоящий пролёт. Достойный кисти Левитана. Ремень перерезанный в ванной, мокрые следы к распахнутому окошку. Картина называется «А поутру они сбежали».
– Что ты гонишь? – казалось, Лейле не хватало воздуха. – Ты кому горбатого лепишь? Открыть дверь ванной они никак не могли.
