Вот она уже одета, берёт дипломат пришельца, передаёт Брониславу, который тотчас задом выходит из избы. Она – следом. Время понеслось вспять! Вернее, поплыло. В правом верхнем углу мерцала дата, часы и минуты.
Как ускорить это движение? Пальцы забегали по кнопкам. Вскоре в левом верхнем углу экрана появилась опция «Speed». Нажав на «enter», Марина получила шкалу во весь экран и направления: «quickly» и «slowly». То, что надо! Сейчас главная задача – как-то выйти из помещения, найти безопасное место, чтобы возможность столкновения была минимальной.
В принципе, ей нечего бояться. Она движется противоходом – из будущего в прошлое. Если кто её и увидит – то лишь на мгновение. Это может оказаться знакомый, который потом непременно вспомнит, и случится конфуз. Подобной возможностью придётся пренебречь.
Лучше сразу перепрыгнуть в нужный день и час. Правда, при этом очень велик риск столкновения. Можно даже вмуроваться – и останешься навек памятником. Пересечёшься с неживой материей и – адью.
Марина живо представила своих коллег – журналистов, щёлкающих камерами, и сделалось не по себе. Нет, надо осторожней как-то.
Неожиданно обожгло ступни: она оказалась на горячих углях. Бомжи жгли костёр, а залить водой забыли. Фыркающие кошки, гортанно лающие собаки, непонятная речь – Марина не сразу поняла, что это изнанка жизни, движение по ней с другой стороны.
Вскоре ноги вынесли на пешеходную дорогу, потом – на оживлённый перекресток. Автобусы всасывали в выхлопные трубы газ, быстро пятясь по проспекту, но как бы они ни спешили, такси всё же их обгоняли. Водители почему-то назад не смотрели, выжимая из своих стальных коней максимум.
Как ни странно, никто на Марину не обращал внимания, она же то и дело пыталась увернуться от пешеходов, колясок и велосипедистов. Перекрёстки переходила вместе с толпой, спешащей назад, на зелёный свет. Очень скоро почувствовала усталость и нарастающее отчаяние.
И пяти минут не прошло, а уже вся вымоталась. Как же будет двигаться три недели подряд? Надо что-то предпринять. И предпринять кардинально. Хочешь, не хочешь – придётся ускоряться.
Марина научилась тормозить транспорт на улице: если видела, что на неё летит автомобиль, к примеру. Можно было перебежать перекрёсток, но Марина поступала намного мудрее: нажимала на «паузу» и время замирало, а вместе с ним – транспорт, пешеходы, птицы, дождь, ветер… И можно было проскользнуть перед самым бампером, понимая, что в глазах водителя ты – словно взмах крыльев бабочки. Миг – и нет тебя.
Один раз она заглянула в глаза водителя крутого «бентли», летевшего на дикой скорости на красный свет. В расширенных зрачках не было ничего кроме чёрной бездны наркотического тумана. Такой собьёт кого угодно и не поморщится.
На одной заброшенной ферме нашёлся сарай с сеновалом, куда периодически забредала некая парочка из ближайшей деревни. Любовные утехи деревенских паренька и девушки, наблюдаемые наоборот, от конца к началу, вызвали у путешественницы во времени странное желание посмотреть ещё раз, только в нормальном направлении. Но медлить было нельзя, следовало спешить.
Вскоре солнце стало чертить в ясные дни чёткий полукруг в небе с запада на восток, свет чередовался с темнотой, а холод ночи – с изнуряющей теплотой полдня. Увлечённо наблюдая за сменой времени суток и парочкой, заглядывавшей в сарай чуть не каждый вечер, Марина едва не проскочила нужную ей дату.
Бронислав рассматривал спящего «архивариуса» и не переставал удивляться: ничего особенного в нём не наблюдалось. Без чемоданчика пришелец производил впечатление канцелярского служащего средней руки, к тому же вызывающего жалость.
Решив его обыскать, как пленника, доктор не предполагал, что в первом же кармане «повезет». Флэшка с надписью «Жидель-1» быстро перекочевала во внутренний карман доктора.
Когда этот самый «служащий» начал вновь подавать признаки жизни, доктор не стал, как обычно, «углублять» наркоз, а наоборот, поспособствовал скорейшему приходу в сознание. Похлопал по щекам, и даже поправил очки.
– Что… что со мной такое вы сотворили?! – встревоженно поинтересовался проснувшийся «архивариус». – Куда дели мой рантепс… чемодан, то есть?
– Вот видишь, Васёк. Если не ошибаюсь, так звал тебя в своё время Жидель? Без чемодана ты такая же серость, как и все, пусть и с недюжинными амбициями.
– Да неужто? – «серость» кое-как поднялась на ноги, и принялась расхаживать по деревенской избе. – А себя вы классифицируете как минимум спасителем человечества? Я прав?
– Нет, ошибаетесь, мои амбиции скромнее: спасителем одного конкретного человека, – потупив взгляд, констатировал Бронислав. – Может, двух-трех, не более. Зачем нам чужие лавры?
– Подобная скромность, на мой взгляд, является одним из симптомов недальновидности… узости ума, короче.
– Кстати, – спохватился доктор. – Времени предаваться с вами словесной пикировке у нас нет. Думаю, нас ждёт Юрий Валентинович. Заждался совсем профессор!
