Рассказывала долго, запивая самые тяжелые моменты, о самой неудачной "романтике", самыми большими глотками. А когда истории закончились, испуганно замолкла. Кого больше испугала - его или себя?
Томительная тишина, повисшая, когда пропали даже отзвуки моей последней фразы, не настраивала на бодрость и не вселяла никаких надежд.
Кир долго не произносил ни слова, лишь тихо поглаживал мои волосы, пропуская пряди между пальцев, наматывал их, отпускал... Ощущала спиной, что сердце его билось все так же ровно, и дыхание нисколько не изменилось - все так же согревало висок, все в том же темпе, бесшумно.
Мне надоело бояться и ждать реакции. Решила расслабиться и наслаждаться мгновениями. Возможно, в последний раз такое происходило... Нужно было хорошенько впитать красоту и нежность момента, чтобы в старости было что вспомнить...
А Кир, почему-то, как раз тогда же решил заговорить:
- Дураки тебе какие-то, Лиз, попадались. Но оно, возможно, и к лучшему...
Переварила услышанное. С трудом, если честно, смогла понять, о чем он... Только вот, не согласилась ни разу:
- А что тут хорошего? Валяюсь тут, на полу, пьяная, полуголая, и жалуюсь тебе на свою никчемную личную жизнь... Оно тебе надо? Мне вот, совершенно ни к чему. - Попыталась вырваться из его объятий. Ага. Вырваться. От Кира еще никто без потерь не вырывался, если только он сам не хотел отпустить. А он не хотел сейчас, почему-то.
- А мне все нравится. Если бы не эти дураки, ты бы здесь сейчас не лежала со мной на полу, слегка нетрезвая и очень соблазнительная. - Его руки, будто случайно, скользнули под все слои окутавшей меня ткани, легко прошлись по груди, огладили, тронули соски, взбудораженные нежданной лаской.
Я забыла, о чем сейчас только что говорили.
- Ты маньяк, похоже, Кирилл Владимирович...
- Ага. С одной такой конкретной манией. Лизой зовут. Знаешь такую? - Его губы блуждали по моей шее и плечу, а я даже моргать перестала. Это что-то невероятное: потемневшее небо, отраженное в нем море (или наоборот, неважно), первые проглядывающие иголочки звезд, и Кир, такой нежный и такой внимательный... И ему, похоже, абсолютно пофигу на мои душещипательные рассказы...
- Я ведь предлагала уже обратиться к психиатру, нам обоим? Или только думала об этом, а сказать забыла? - Почувствовала кожей спрятанную улыбку, там где губы сейчас его оказались...
- А оно нам надо? Лично меня такая болезнь устраивает.
- Сумасшествие? Оно ведь заразное, говорят...
- Лиз. У тебя одна только зараза, но её лечить невозможно... - Меня уже осторожно укладывали, пристраивая под голову диванный валик... Плед разматывался, руки все смелее разгоняли по телу мурашки...
- Это какая же?
- Говоришь слишком много. Вечно приходится затыкать. - Подтвердил слова действием. А поцелуй после этого вина ну просто безумно вкусный. Невозможно оторваться...
Проснулась я уже в постели. Спать на жестком полу в огромной не отапливаемой гостиной совсем не так приятно, как заниматься... любовью? Назвать произошедшее сексом язык не поворачивался. Чересчур много эмоций было в этих простых и банальных движениях, слишком остро я отзывалась на его прикосновения, до безумия внимательно Кир вглядывался в мое лицо, улавливая самую легкую дрожь, самую незаметную реакцию... Так внимательно, что становилось не по себе, хотелось зажмуриться, спрятаться, но он требовал смотреть... и я не могла отказывать...
Как уносил наверх, не помню, вырубилась моментом, стоило лишь взорваться от острейшего удовольствия... Странно. Раньше не думала, что можно за один день пережить столько раз, и каждый из них - не меньший по силе ощущений, чем предыдущие...
В теле наутро - истома и нега, в голове - пустота и легкий звон, и солнце в окно заглядывает... Счастье, что ли, так выглядит? Потянулась всем телом, прислушалась к ощущениям... Да. Наверное, счастье... Сравнивать не с чем. Так я себя еще никогда не чувствовала...
Мои вялые, тягучие, не очень активные движения не остались без внимания: горячие руки появились откуда-то слева и нагло меня сграбастали, прижали к большому крепкому телу, обвили понадежнее... В ухе раздалось негромкое сопение... Прекрасно! Я-то уже выспалась и готова была к новым свершениям на пользу миру, а Кир рассудил иначе. Еще и ногу сверху закинул, чтобы слишком сильно не ёрзала. А к ягодицам прижималось нечто, совершенно не спящее...
Что за натура такая у мужчин? Даже во сне лишать женщину прав на свободу, еще и возбуждаться, параллельно...
Все же, постаралась вывернуться... Потому как жарко, тяжело и неудобно так лежать, со всех сторон зажатой. Мне было позволено слегка выпрямиться из позы эмбриона - и все. Хорошо, конечно, да только неподвижность перестала нравиться.
- Лиз, давай, поваляемся еще... - Вот и вся реакция на трепыхания.
- Вообще-то, нам сегодня еще на работу нужно успеть, господин директор. Странно, что я об этом напоминаю. Понедельник, Кир, и мы, наверняка, опаздываем.
- Не-а... Никуда нам не нужно... - Наконец-то, убрал от меня конечности, перевернулся на спину и с хрустом потянулся. - Мы в отпуске с сегодняшнего дня...
