- Что?! В каком отпуске? - Подскочила на кровати. Так удобнее возмущаться и удивляться, когда смотришь вниз и сверху.
- В ежегодном оплачиваемом. Ты. А я - в самовольном, потому что на ежегодный не заработал еще...
- Кир! Какой отпуск, нафиг? Я никуда не собиралась. И заявление не писала, между прочим...
- По графику. Подписанному лично тобой. В декабре еще, прошлого года. Мне тут кадровики жаловались, что ты ничего не отгуливаешь, долги накапливаются... Вот я, грешным делом, и подписал приказ. Только сказать не успел тебе, когда Ирка нарисовалась. А потом уже не до этого стало.
- Кир!!! - У меня уже все булькало от возмущения. Крышка на котелке постукивала от вырывавшегося пара. Слов не было, чтобы выразить все, что думала на эту тему.
- Что? - Этого наглого котяру возмущением нисколько не зацепило. Лениво поднял бровь, продолжая улыбаться. Да еще и руки ко мне потянул. Пришлось даже шлепнуть по ним, чтобы так сильно не распускались. Знает же, сволочь, как меня правильно отвлечь, и тут же пользуется методом, в минуты опасности.
- Нельзя все решать за меня! Я - человек, между прочим, и имею право сама выбирать, что хочу! Как ты мог так сделать?!
- Как обычно, Лиз. Ты ж сама настаивала, что наши отношения на работе не должны отражаться. - Усталый вздох такой, замученный... - Я и отнесся, как к простому работнику. Пора в отпуск по графику - значит, должна идти.
- Не верю. Ты же не всех подряд отправляешь, как меня? Да у нас весь коммерческий отдел в этом году еще ни разу не ходил!
- Вот потому вы и нервные все такие, что устали. А ты, как начальник отдела, всем тон задаешь...
- Что?! Я - нервная?! Ты на что, вообще, намекаешь? - Все. Крышка слетела. Пар вырвался. Понеслась душа в рай.
- Я думаю, что ты снова ищешь повод для ссоры. - Даже на чуточку не разволновался. Выбесила эта невозмутимость еще больше. - Разве не так, Лиз? Вот зачем ты сейчас заводишься? Отдыху не рада? Хорошо. Поехали на работу. Отпуск твой отзовем. Вообще, не проблема...
- Нет уж! Я что, похожа на идиотку, чтобы от отпуска отказываться? Да я его вымолить никогда не могла. - Это уже не из чувства противоречия. Это я реально не хотела отказываться.
- И о чем тогда спорим, скажи, пожалуйста? - Он, все-таки, смог подгрести меня к себе и обнять, заглядывая в глаза.
- Тебе нравится выставлять меня дурой, да? Чувствовать себя крутым, продвинутым мэном на фоне психованной истерички?
- А когда я так делал? Ну-ка, напомни...
Неинтересно, конечно, признавать, что сама себя дурой и делаю. Просто из желания поспорить. Пришлось уткнуться носом в его плечо и очень громко и возмущенно сопеть. Чтобы не думал, что все так просто и легко с рук сошло...
Не знаю, смог ли Кирилл осознать всю тяжесть своей вины и глубину ошибки. Он об этом не рассказал. Просто выжидал, когда я устану изображать оскорбленную невинность, мягко поглаживая по спине, перебирая пальцами позвонки... В общем, изображал, как мог, что ничего страшного не случилось.
А я не ленивая. Тоже умею выдерживать паузу и не сдаваться первой. Поэтому нисколечко не поддавалась на провокации и на попытки приласкать и возбудить. Не возбуждалась, категорически.
- Ну, как? Тебе не надоело дуться, Лиз? Может быть, поговорим о чем-нибудь приятном?
Я промолчала и демонстративно повернулась к нему спиной. Глупо. Несерьезно. По-детски. Но отвернулась, вместо того, чтобы поговорить спокойно.
Хуже всего, что мозг мой прекрасно осознавал несуразность такого поведения. А что-то другое (даже не хочу представлять, что именно) считало, что Кир виноват и должен мучиться, глубоко осознать, бесконечно искупать, вымаливать прощение и много тому подобной ерунды. В общем, во мне проснулась капризная, глупая, вредная малолетка. Именно такая, которых терпеть не могу ни в книгах, ни в сериалах, ни, само собой, в реальной жизни.
Кир еще попробовал поприжиматься, вывести на нормальный разговор... безрезультатно. Я понимала, что сама загоняю себя в тупик, из которого тяжко будет выбираться, но переступить через глупую, ненужную гордость не смогла.
Он не выдержал где-то через полчаса. Вздохнул, убрал от меня руки. Поднялся.
- Я пойду завтрак готовить. Если захочешь есть - приходи. И если надоест обижаться - тоже. Дорогу, надеюсь, уже сможешь найти...
Кажется, выходя из комнаты, еще оглянулся. Точно не уверена, так как лежала к нему спиной. Послышался еще один тяжелый вздох, а потом он ушел.
А я осталась лежать, обнимая подушку. Это было гораздо грустнее, чем с теплым живым Киром обниматься. И солнце уже не радовало, а раздражало.
И обида мучила. На саму себя. И на Кира. За то, что плохо старался договориться. В общем, дура Лиза. Полная. В который раз уже убедилась. Но от этого было не менее обидно.
