Родившись, люди стремятся жить и, тем самым, умереть, лучше же сказать — успокоиться, и оставляют детей, порожденных для смерти.
Вечность есть играющее дитя, которое расставляет шашки: царство над миром принадлежит ребенку.
Глаза — более точные свидетели, чем уши.
За закон народ должен биться, как за городскую стену.
В одну и ту же реку нельзя войти дважды.
Не только ежедневно новое солнце, но солнце постоянно обновляется.
У бодрствующих один, общий мир, а спящие отворачиваются каждый в свой собственный.
Людям не было бы лучше, если бы исполнялись все их желания.
Взрослый муж слывет глупым у бога, как ребенок — у взрослого мужа.
Еврипид дал Сократу сочинение Гераклита и спросил его мнение; Сократ ответил: «Что я понял — прекрасно; чего я не понял, наверное, тоже».
Одну бутылку нельзя выпить два раза, как верно заметил Гераклит. Но и две бутылки нельзя выпить два раза.
Кто еврей, а кто не еврей, решаю я.
У меня нет совести! Мою совесть зовут Адольф Гитлер!
Что вы предпочтете — масло или пушки? Пушки нас делают сильными, масло — всего лишь толстыми.
Сначала стреляйте, потом допрашивайте, а если вы ошибетесь, я вас прикрою.
В мирное время сыновья погребают отцов, а на войне отцы — сыновей.
Если бы все люди однажды вынесли на рынок все свои грешки и пороки, то каждый, разглядев пороки соседа, с радостью унес бы свои домой.
Женщины вместе с одеждой совлекают с себя и стыд.
Лучше быть предметом зависти, чем сострадания.
Малые создания вовсе не возбуждают зависти божества. Бог мечет свои перуны в самые высокие дома и деревья.
Обычно люди видят во сне то, о чем они думают днем.
Нет для персов ничего более позорного, как лгать, а затем делать долги, потому что должник, по их мнению, неизбежно должен лгать.
Не исправляй беду бедою.
Стрелок натягивает свой лук, только когда он нужен, и спускает тетиву, когда нет нужды. Ведь если бы лук был постоянно натянут, он бы лопнул. Такова же и человеческая природа: если бы человек вздумал всегда предаваться серьезным делам, не позволяя себе никаких развлечений и шуток, то либо неприметно впал бы в безумие, либо сразу был бы разбит параличом.
Я обязан передавать все, что рассказывают мне, но верить всему не обязан.
Отец Истории.
