Эти режиссеры вечно кусают руку, которая несет золотые яйца.
Мы ему переплачиваем, но он того стоит.
Это больше чем потрясающе — это посредственно.
Нам необходимы новые штампы!
Я говорю вам свое окончательное «может быть».
Если вы не возражаете мне, то как мне узнать, что я прав?
Когда мне понадобится ваше мнение, я вам его сообщу.
Я отвечу вам в двух словах: Не Возможно.
Я прочитал кусочек вашей книги от доски до доски.
Мне не нужны сотрудники, которые могут только поддакивать. Я хочу, чтобы каждый говорил мне правду в лицо, — даже если за это он будет уволен.
Никогда больше не пускайте сюда этого мерзавца — пока он нам не понадобится.
Выбросить ненужные бумаги? Хорошо, только не забудьте снять копию с каждой страницы.
Возможно, я не всегда бываю прав, но я никогда не ошибаюсь.
Этим утром мне пришла в голову потрясающая идея, но мне она не понравилась.
Устный договор не стоит бумаги, на которой он написан.
Каждый, кто идет на прием к психиатру, должен сначала проверить, в своем ли он уме.
Если бы я мог умереть прямо сейчас, я был бы счастливейшим из живущих людей.
Если на его похороны пришло столько народа, то лишь для того, чтобы убедиться, что он действительно умер.
Если бы Рузвельт был жив, он бы перевернулся в гробу.
Скажите мне, как вы любите мои фильмы?
Не жалей расходов, чтобы сэкономить на всем, на чем можно сэкономить.
Холостяцкая жизнь — не для одинокого человека.
Больница — не место болеть.
В разгар маккартистской «охоты на ведьм» в Голливуде:
Как я могу делать приличные фильмы, если все мои лучшие сценаристы в тюрьме? Только поймите меня правильно — всех их следовало бы повесить.
Бог сотворил звезды, а я их изготовляю.
Кино не умрет, пока в кинотеатрах будет темно.
Писать автобиографию следует только после смерти.
Человек, сделавший себя сам, предпочитает имя, сделанное им самим.
Чтобы стать хозяином, политик изображает слугу.
В политике приходится предавать свою страну или своих избирателей. Я предпочитаю второе.
Политика слишком важное дело, чтобы доверять ее политикам.
Министр не должен жаловаться на газеты и даже читать их. Он должен их писать.
Невозможно править при помощи «но».
Политик до такой степени не принимает на веру свои слова, что всегда удивляется, когда другие понимают его буквально.
