Уже достаточно пожил. Животные эмоции отошли на задний план. Инстинкт жизни держит на поверхности, но счастья не дает.
Что же меня поддерживает? Семья, Леночка? Да, конечно, но этого мало. В отпуске с ума схожу от тоски. Мордочки детишек, что выписываются после операции? Глаза матерей?
Знаю, что это «социальные программы», привитые обществом. Ну и пусть. Они дают мне удовольствие и позволяют переносить невзгоды.
Наверное, очень важно - убедить себя в этом. Тогда и будешь счастливым… Я и есть счастливый… А что?
Спи, счастливец… Спи…
Нет, не так легко уснуть. Новые мысли приходят строй за строем. Сегодня уже принадлежит прошлому. Саша будет жить… наверное. Еще один клапан есть. Это здорово - клапан. На каждый прием приходят несчастные с митральной недостаточностью, и мы отправляем их, безнадежно разводя руками. Горький осадок от прежних попыток. Теперь это позади.
Даже если одну операцию в неделю, то многих можно вылечить. А можно - две. Такие, как сегодня?
Нет, не вытянуть. Ребята все замучились. И сам тоже. Ничего - наладится. Пожалуй, нужно вшивать по Жениной методике - это легче. Толковый парень. Думает он о смысле жизни? Наверное, еще нет. Он добрый - у него смысл есть.
Если даже по одному клапану в неделю, то за год можно прооперировать человек сорок. Это уже цифра, о которой можно говорить. Цифра? Говорить? Животные программы неистребимы. Черт с ними! Какой есть. Святым уже не быть.
Что мы завтра оперируем? Операцию с АИКом отменили. Зря поддались слабости. Может быть, еще можно вернуть? Не стоит. Матери уже сказали, что не будет. Материнское сердце не игрушка - взад да вперед. Вместо этого Лени возьмем взрослого. Сорокина, с сужением аорты. Его Петро прооперирует. Кровь той же группы. Да, возьмем. Только, кажется, там есть отложения извести в клапане. Придется самому побыть, чтобы включиться, если будет трудно.
Да, я же хотел завтра пораньше уйти, чтобы пописать. Статью давно нужно отправить. Ничего, подождет еще. Подождет… Как хорошо вот так устать, а потом лежать вытянувшись… Если бы не завтрашний день… не заботы… постоянно новые заботы…
Понедельник. Пятиминутка окончилась. Обход.
Так не хочется начинать неделю… Поехать бы в лес, полежать на теплой земле… Тихо падают с кленов красные листья. Деревья высокие и неподвижные в бледном осеннем небе. Солнце теплое. Леночка ходит где-то близко, болтает, слов не разобрать, грибы ищет. И думать совсем не нужно - только смотреть и слушать. Хорошо. Счастье.
Вчера не удалось - вызвали в пригородную больницу. Испортили воскресенье. Легочное кровотечение, обязательно в праздник. Но - молодая женщина, в глазах ужас. Боится двинуться, даже дышать. Потом вдруг легкий кашель - и кровь прямо льется изо рта, сразу почти стакан. А, не жалей воскресенья. Час пролежишь под солнцем, два, а потом все равно мысли, как облака, затягивают бездумное небо. Иначе - скука.
Так что все равно. Мечта даже лучше. Обход.
– Ну, пошли, пошли!
Оглядываюсь: гвардия какая, молодец к молодцу! Почему не позвонили об этой женщине? Нет, ничего не может быть. Операция хорошая. Брось - чужая больница. Наоборот, вызвали бы, если не знают. Но там порядка нет. Примитив. Первая палата.
Взгляд в дверях: смотрят из-под одеял ребячьи мордашки, все веселые. Будто это санаторий, а не семь процентов смертности… Дети. Не понимают. Так и весь мир живет, не верит, что завтра может быть война.
– Здравствуйте, ребята!
– Здра…ст…
Нестройно. Маленькие.
Порядок: Вася - лечащий врач - ждет у первой кровати, весь собранный, губы поджаты. Вот и начальство Мария Васильевна входит, заведующая отделением: строга и официальна. Она всегда строга. Начинаем.
– Ну как дела, пацан?
Рука сама тянется потрепать за вихор, потрогать теплую щечку. Приятель: операция позади, скоро домой.
Улыбка на все лицо, тянет руки. Уже грязные!
Когда успел?
– Хорошо! Домой еду! В школу мне можно, дедушка?… - Тревога в глазах: профессор - как Бог, все от него - и боль и радость.
– Конечно, можно. И скорее - ребята уже месяц как учатся!
Захлопал в ладоши. В семь лет, в первый класс - вот как здорово!
Вася пытается докладывать:
– Тридцать два дня после радикальной операции по поводу…
– Не надо, все знаю. Выпишите сегодня. Матери скажете: через две недели в школу, но осторожно.
Услышал.
– А разве не завтра? Я же бегаю, совсем не
задыхаюсь!
– Ну подожди немного, нужно же привыкнуть по земле ходить!
Сомнение в глазах: какая разница - по полу, по земле?
Обход проходит нормально.
Настроение хорошее. В клинике нет особенно тяжелых больных, никому смерть не угрожает. И вообще последние три недели никто не умер (Тьфу, тьфу, не сглазить!)
Вася сегодня молодец. Знает больных, помни! анализы. Вышколила Марья. Было: оперировать - пожалуйста, а больные - с холодком. Забыл то, забыл другое. «Смотри - лишу операций!»
Хороши ребята, которые поправляются после удачной операции! Такие близкие, милые… Жалко их отпускать домой - лежали бы и лежали месяцами.
– Научимся оперировать тетрады, клапаны вшивать - тогда сам черт не брат! Не жизнь будет, а малина.
