Надев перчатки, принялась за работу. Первым делом обследовала все тумбочки, гардеробы и шкафы. Ничего. Это заняло час, поэтому я изрядно выдохлась и, решив немного отдохнуть, присела на кровать. Где-то через минуту резко зазвонил телефон. Я так и подскочила. Не знала, что сей неприятный район телефонизирован. Только где же кричащий аппарат?
Он обнаружился на кухне, на полу под табуреткой — самое подходящее место! Конечно, снимать трубку в квартире, куда проникаешь вполне криминальным способом, довольно глупо, но я подумала, что это, может, какой-нибудь дальний родственник или давнишняя подруга, которым еще не потрудились сообщить страшное известие, и ответила:
— Алло.
— Вас беспокоит капитан полиции Любимова! — гаркнула мембрана Катиным голосом. Ну дела!
— Катя?!
Долгая пауза.
— Юль, ты, что ли?
— Ну разумеется, я! Привет, Катька! Давно не виделись. Как дела? А я вот вчера с озера приехала… — кинулась я делиться последними новостями со своей закадычной подружкой, но та невоспитанно перебила:
— Господи, Юлёк, где ты?
— Как где? — искренне удивилась я. Торможение продолжается. — На квартире у убитой Колесниковой. Ну той, что я на субботнике нашла.
— Да быть этого не может!
— Почему? Подожди, а куда ты звонишь? Я ж не по мобильному говорю! — наконец дошло до меня. — Как ты узнала номер?
— Я звоню по номеру, который был найден Наташей в кармане пиджака Крюкова. Сечешь теперь?
— Какая я тупая! — осенило меня. — Девица в сиреневом в кафе, валявшаяся впоследствии мертвая под холодильником, и таинственный Ленусик, предположительно любовница Крюкова, одно лицо! То самое лицо, кому я звонила от тебя, кому передала в кафе папку, в чьей квартире я сейчас нахожусь и куда ты сейчас позвонила!
— Слава богу, все еще не так запущено… — Это она про меня? А сама-то! Капитан полиции, блин! — Но как ты тут очутилась?
— Кать, мне некогда, потом расскажу! Только ответь, куда бы ты в своей квартире положила то, что надобно ото всех скрыть?
— Хм… Под ковер или матрац. А что?
— Спасибо. Отбой.
Вряд ли на планете есть нормальный, здравомыслящий человек, который засунет отнюдь не плоское портмоне под ковер, а тем более под потрепанный тонкий палас, что имел место быть в комнате Колесниковой, поэтому я не медля сунула руку под матрац единственного лежбища. Сначала я ничего не нащупала, но сдаться так просто не могла и, скинув на пол облезлое покрывало, перевернула матрац. Рассматривая сантиметр за сантиметром, я обнаружила выделяющийся квадрат. Взяв ножницы, сделала там надрез. Оказалось, что это и был тайник! Находчивая Елена вырезала кусок матраца, как будто это был подгнивший фрукт, и закрыла эту часть заплаткой из обычной ткани такого же белого цвета. Ее счастье, что матрац был беспружинным, иначе бы трюк не удался.
Найдя в хитром тайнике не один, а целых два предмета, я необычайно обрадовалась и вытащила на свет божий первый. Им оказался длинный плоский футляр, обитый черным бархатом, содержащий внутри приятный глазу золотой браслет с несколькими симпатичными зелеными камушками и чек магазина «Даймонд» с недосягаемой для простого рабочего класса ценой.
Значит, браслет, который Крюков покупал Юрочкиной, каким-то загадочным образом попал ко второй его любовнице и по совместительству шантажистке Хрякина. Понятно на данный момент, как она оказалась в Березовке, — у Крюкова было с ней свидание. А вдруг это она и убила его? Тогда получается, что Ангелина отомстила за своего любовника и убила убившую его любовницу? А зачем она отдала ей свой браслет? Неужто та и ее шантажировала, и так Ангелина расплатилась? Но почему после убийства не забрала? Не нашла?
Второй вещью, спрятанной в самобытный тайник, оказался перемотанный скотчем непрозрачный пакет, в котором в свой черед хранилось еще два предмета: мягкий и твердый. Я порвала пакет ногтями. Твердым предметом было, как я и предполагала, Колино портмоне. Мягким — пестрый шифоновый шарфик. Я развернула его. На оригинальном рисунке, выполненном оранжевыми, малиновыми и фиолетовыми абстрактными фигурами, кое-где обнаружились темно-красные пятнышки, явно в этот рисунок не вписывающиеся. Что это такое? Кровь? И что мне с этим делать? Ведь если его сунули в один пакет с Колиным портмоне, значит, это имеет какое-то отношение к убийству, или нет?
Так ничего путного и не придумав, я сунула шарф и портмоне в свою сумку. Ну все, дело сделано, можно выметаться отсюда.
До своей самой близкой подруги добежала в считанные минуты. Не знаю почему, но мне казалось, что, если чуть замедлю шаг, ко мне подбегут представители властей, закуют в наручники и спровадят в СИЗО.
— Что у тебя с руками? — удивленно спросила Катька, бросая мне под ноги тапки.
Я посмотрела на свои ладони. Во дура! Забыла снять перчатки. И что, я так всю дорогу шла?
Стягивая их, начала с чувством оправдываться:
— Со мной столько всего произошло! Это извиняет мою рассеянность.
