— Ну, что вы, значит, таскаете пустые сеялки и сбиваете народ с линии…
— Макар, помолчи, ради бога! Сейчас я тебе не могу ничего сказать, — подавлял свою печаль Сноп.
Архимандрит послушно пошел за хозяином.
Мария увидела, что муж спустился с холма.
— Нечипо-о-ор! — замахала ему платком. — Что ты тут делал? Такого наслышалась!
— Прощался с Выдубом… Поедем, Маруся.
Нечипор усадил жену на линейку, кинул на ее плечи фуфайку: стал накрапывать дождь.
А тем временем Макар Подогретый, со всех сторон окруженный сосенцами, преодолевал Выдубецкие горбы и долины.
— Еще раз говорю вам, — уже хрипел Макар, — что товарищ Нечипор Сноп жив и здоров! И в сеялках было полно зерна.
— Ой, боже мой, что ж там уродит!
— Уже отродили свое Выдубецкие холмы…
— Погибель наступает!
— Вы сознательные или несознательные? — допрашивал людей Макар. — Говорю вам, что все идет по плану…
— Ой, поле ж ты, наше поле, а мы твои колосочки! — залилась слезами Текля. — Никто ж тебя не засеет, никто не увидит, как цветешь ты…
— Чего дерешь горло, Текля?
— Пусть бы они провалились, чтоб я за теми горбами плакала!
— Ты такая, что и огород свой отдала б!
— Макар, что ж оно будет на тех горах?
— Индустрия! — многозначительно провозгласил Макар. — Мы с Гайвороном все вам расскажем, а сейчас я не могу, а то из меня пар идет.
— Меньше надо сала есть.
— Это у меня от сердца, а не от сала.
Толпа постепенно редела. В сельсовет Макар пришел один. Позвонил в контору колхоза:
— Где Гайворон?
— На бюро райкома.
Карта занимала почти всю стену в кабинете Мостового. Это было первое, что увидел Платон, открыв дверь.
— Извините, что опоздал, — обратился Гайворон к Мостовому.
— На бюро райкома не опаздывают, — изрек незнакомый седой мужчина, постучав карандашом по столу.
— Я знаю, — Гайворон растерянно смотрел на присутствующих, — но приехать раньше не мог.
— Садись, — сказал Мостовой.
— Я прошу дать объяснение, почему вы опоздали? — настаивал седой мужчина. — Кстати, где вы работаете?
— Это председатель сосенского колхоза, Гайворон, — пояснил Мостовой.
— Тем более. Когда вас вызывают в райком, нужно бросить все и… нас не интересует, что вы делали.
— Зря не интересует… Извините, не знаю, кто вы, — присаживаясь в углу, ответил Платон.
— Это товарищ Валинов, заместитель председателя облисполкома по промышленности, — отрекомендовал Мостовой, переглянувшись с Турчиным, стоявшим у карты.
— Тем более вы должны знать, чем я занимался, товарищ Валинов! — сказал Гайворон. — Я стоял на дороге и поворачивал обратно машины с семенами, чтобы Нечипор Сноп не засеял Выдубецкие холмы… Не желал бы вам побыть на моем месте…
— Продолжайте, Арсен Климович, — оборвал Гайворона Мостовой.
Платон смотрел на карту, узнавая контуры полей, извилистое русло Русавки, Выдубецкие холмы, леса и луга, улицы села… Гайворон мог бы рассказать все о своей Сосенке, о том, что уже сделано, о чем мечталось. Но карту комментировал Арсен Климович Турчин — начальник строительства сосенского рудника, или объекта под названием «Факел».
— Выдубецкие холмы оказались щедрыми, — продолжил рассказ Турчин, — и мы будем разрабатывать залежи открытым способом. Это даст огромнейший экономический эффект, если учитывать, что сосенская руда имеет высокую валовую ценность. Этим термином мы обозначаем отпускную цену металла, который содержится в одной тонне руды… Строительство начнем с сооружения помещений для рабочих и служащих, детского сада, магазинов. План нашего города готов, — продолжал рассказ Турчин, — и вскоре архитекторы смогут доложить вам подробнее… Уже этой осенью начнем прокладывать железную линию от Косополья к Сосенке и развернем строительство плотины на Русавке, чтоб весенние воды заполнили водоем.
— Какую площадь займет Русавский водоем? — спросил Гайворон.
— В границах пятисот гектаров, — Турчин обвел карандашом площадь на карте.
— В предыдущем проекте водоема не было, — напомнил Гайворон.
— Да, Платон Андреевич, не было, — согласился Турчин. — Но сейчас появилась необходимость построить и обогатительную фабрику… Воды надо — море!.. У вас еще есть вопросы?
— Есть. Сколько гектаров земли займет «Факел»?
— Я уже говорил, что первая очередь строительства — карьерные поля и обогатительная фабрика со всеми службами — займет свыше тысячи гектаров.
— Ясно? — спросил Валинов.
Гайворон не ответил.
— Правительство республики обратилось к колхозникам Сосенки, — заговорил Мостовой, — и к районным организациям с письмом, надеясь, что все мы правильно поймем важность для страны «Факела» и передадим эти земли в распоряжение соответствующего министерства. Я ознакомлю вас с письмом, прежде чем вручим его членам колхоза «Родное поле». Весь урон, причиненный артели строительством объекта, государство компенсирует.
— Что скажете, товарищ Гайворон? — поинтересовался Валинов.
— Пока ничего.
— Как это понимать? — Валинов всем телом повернулся к Гайворону. — Вы обязаны доложить бюро, как идет подготовка к строительству, и так далее.
