Райком партии закладывал основы партизанского движения в глубокой тайне. Руководство подготовительной работой было сосредоточено в руках узкого круга надежных людей. Будущие рядовые партизаны знали очень мало: к кому и когда явиться — вот и все. Население не знало ничего определенного. Только домыслы, предположения, слухи. Для этого пища была обильная. Ведь люди в Осташеве знали друг друга, а в деревнях и подавно. В деревне каждый человек на виду, о нем известно все. Там знают, кто, к кому и зачем приехал. Даже костюм приезжего, его вещи подвергаются обсуждению, и мельчайшие подробности, оттененные и усиленные словоохотливыми соседками, тотчас же становятся достоянием всей деревни. Это не Москва, где люди могут жить через дом и до смерти не узнать друг друга.
С осведомленностью, с повышенным интересом сельских жителей ко двору соседа приходилось считаться.
И райком сумел сохранить тайну. За время оккупации района не только гестаповцы, но даже их пособники из местных жителей, а они все же были, так и не смогли проникнуть в сложный лабиринт подпольной и партизанской борьбы.
…Мария Гавриловна Кораблина. Всю жизнь она была учительницей. Ни замечаний, ни порицаний — только благодарности. Последние годы работала директором Черневской семилетней школы. На совесть работала. Любили и учителя и школьники. А вот, поди ты, проштрафилась! Зря не снимут с поста директора, не переведут простой учительницей в маленькую двухкомплектную Солодовскую школу. Эх, не повезло Марии Гавриловне! Пожилая, душевная женщина, и чем она не угодила начальству? Опять же, за здорово живешь не накажут, не понизят в должности. Если в такое-то тревожное время дошла до нее рука начальства, видно, все-таки оступилась.
Слухи, слухи…
Директор Осташевской школы Иван Николаевич Назаров. Географ, охотник, рыболов. Никакой работы не боится. Летом население района своими силами строило дорогу Осташево — Волоколамск. Назаров — комиссар строительства. Все время с людьми, всегда на виду. И вот — нет Назарова. Как в воду канул. Родные, правда, знали, что Иван Николаевич командирован в район на поимку вражеских лазутчиков-парашютистов. Это учитель-то! Как будто нет военных, милиции. Да что же это в самом деле?
Догадки, предположения…
Лучший работник типографии Емельян Зайцев поломал печатную машину — американку. И ведь угораздило — машину надо не то в ремонт, не то прямо в утиль. Все же решили — в ремонт. И Зайцеву, в наказание, дали приказ: увезти, починить! А потом и вообще неслыханное дело: какой-то тип стал ловко похищать из типографии бумагу и шрифты. Велика ли корысть? Бумага — селедки завертывать? Из шрифтов можно дробь отлить, теперь как раз охотничий сезон. Но какая же охота, когда война? Милиционер в типографию приходил, но толку чуть. Спросил, записал, ушел.
Толкутся, перемешиваются догадки, умозаключения. А тут слушок: в торговой сети не все благополучно. На продовольственном складе, говорят, большая недостача…
Ничего, иначе нельзя было. После войны люди узнают правду. Все сохранится. И в блокноте секретаря и в памяти членов бюро райкома.
…Мария Гавриловна Кораблина. Безоговорочно согласилась на подпольную работу. В целях конспирации переведена из Чернева в Солодово.
Иван Николаевич Назаров. Как географу и знатоку родного края, поручено наметить точно партизанские базы, подходы к ним, лесные дороги и тропы. Срок — десять дней.
Емельян Зайцев и Полина Безух. Доставить печатную машину, шрифты и бумагу в место партизанской типографии…
И люди, оставаясь «неизвестными», работали.
В конце сентября райком сформировал три партизанских отряда. Для конспирации будущим партизанам военкомат вручил повестки о мобилизации в армию. В начале октября был создан подпольный райком партии, который встал во главе партизанского движения и подпольной работы. В него вошли Бормотов, Глахов, Жуков, директор совхоза «Болычево» Поздняков, секретарь райкома комсомола Вера Прохорова.
На основании донесений Назарова райком определил для каждого отряда место расположения и зону действий. Ближе к Осташеву, в Куровском лесу, должен был расположиться отряд Назарова. Он контролировал большак Осташево — Руза. Второму отряду под командованием Проскунина было отведено место в районе хутора Горбова, невдалеке от границы с Ново-Петровским и Рузским районами. За хутором Вейна должен был действовать третий отряд во главе с Шапошниковым.
Расстановка боевых сил заканчивалась.
Жизнь в Осташеве шла своим чередом. Люди трудились на полях, в МТС, в учреждениях. Работали магазины, почта, телеграф, электростанция. Однако угроза вражеского вторжения становилась неотвратимой.
Весть об эвакуации население встретило по-разному. Многие семьи тотчас же приступили к сборам. Кое-кто мучительно раздумывал: ехать или оставаться? А были и такие, кто решил поступить иначе…
Поздно вечером, дождавшись своей очереди, в кабинет секретаря райкома вошел Алексей Семенович Лизунков. Старый большевик, двадцатипятитысячник.
— Вам помогать пришел. Оформляй! — Лизунков протянул секретарю красную книжечку.
— Куда?
— В партизаны.
