Жеребец кивнул и повернулся, окидывая взглядом бар, насквозь провонявший табаком и конским потом. Посетители при этом старательно делали вид, что занимаются исключительно собой и своими блюдами, но единорог сразу же определил фальшь в их действиях. Курящие не затягивались, выпивающие не делали глотки, кидающие кости не могли отличить единицу от шестёрки и груда монет перетаскивалась копытами и когтями только для вида. Крупный жеребец-пегас сиреневого окраса с сине-красной гривой и вовсе внимательно разглядывал единорога, как будто бы примеривая его силы и свои собственные. Угроза во взгляде красных глаз была такой явной, что не всякий смог бы её выдержать, но Леон и ухом не повёл. Увидев свободный столик, один из немногих, оставшихся в баре, единорог пошёл к нему и сел на табурет, ловко подложив под себя хвост. Копытом смахнув со стола крошки, пони положил на него свою шляпу, а ножны со шпагой взял в копыта и огляделся. Последний жест заставил любопытных вернуться к своим прерванным занятиям.
- Какой-то странный тип, - вдруг услышал он хриплый шёпот позади себя. - То ли конь, то ли пони…
- По-моему, просто мутант какой-то, - громко сказал другой голос. - Пони и так некрасивы, а этот вообще урод!
Жеребец чуть повернулся. За соседним столиком сидели двое грифонов, один с коричневыми перьями и серой шерстью, другой с чёрной шерстью и чёрными крыльями. Оба одеты в серебристые панцири и вооружённые короткими палашами. Всё понятно. Обыкновенная матросня с какого-нибудь грифонского корабля, вставшего на якорь в порту. Их нахальное поведение объяснить Леон пока не мог, но причины, породившие его, понимал хорошо: в сотнях морских миль от Республики находилось Южное море, на просторах которого сходятся в битвах корабли пони Эквестрии и Кристальной Империи, лошадей Седельской Арабии, грифонов и зебр… Республика лишь недавно создала несколько колоний в Южном море, и все они находились в непосредственной близости от владений грифонов, так что те считали себя полными хозяевами территорий Республики. Только вот эти двое явно перепутали стороны света.
- А ты знаешь, как отличить коня от пони? - тем временем продолжал один из грифонов, серый. Он явно хотел драки, поэтому и старался задеть Леона, которого принял за молодого щеголя с какого-нибудь торгового судна. Сынки богатых купцов часто бросались в драки сломя голову, совершенно не думая, как уроки «джентльпоньского» фехтования помогут им в битве с настоящими бандитами. Грифоны не слишком ошиблись насчёт того, что Леон достаточно богат, только зря они решили, что будут иметь дело с молокососом… Впрочем, пока они продолжали веселиться:
- И как же отличить коня от пони? - спросил другой грифон.
- Если при взгляде на шерсть тебе её цвет глаза не режет — перед тобой конь! А если тебя затошнило при виде всех оттенков радуги, то перед тобой точно пони!
Их громкий смех разнёсся по залу и в этот момент к их столику подошла юная земнопони, кобылка-официант. Она имела нежно-голубой окрас шерсти и светло-синюю гриву, подвязанную чёрным бантиком, а её светло-синий хвостик опутывала разноцветная лента.
- Что будете заказывать? - мелодичным голосом спросила она. Грифоны переглянулись и я могу поклясться хвостом, что в глазах этих негодяев вспыхнул похотливый огонёк.
- Мне два конских окорочка! - рассмеялся чёрный грифон. - Можешь отрезать их от себя, красоточка!
Леон, до этого пытавшийся не обращать внимания на грифонов, до боли сжал зубы и дёрнул ушами. В его глазах тоже появился огонь — но он был другого свойства, и означал не похоть, а ярость. Неимоверным трудом он заставил себя усидеть на месте, но заткнуть уши себе он не мог.
- Простите… - запинаясь, проговорила напуганная пони. - Я вас не понимаю…
- Чего тут понимать? Вон у тебя какие ножки сочные! Давай-ка пойдём с тобой наверх и я тебе покажу, чем отличаются грифоны от пони, ха-ха!
- Я… Я…
- Знаешь, милашка, твой круп такой аппетитный, что я его прямо сейчас клюну! Ну-ка повернись!
- Эй, я её первый заметил! Ты только после меня дотронешься до её крупа, ясно?
- Давай-ка дотронемся вместе? - расхохотался чёрный грифон и неожиданно хлопнул своей лапой кобылку по крупу.
Поняшка ещё не успела прийти в себя от грубости грифонов, а Леон уже вскочил — поднявшись на задние ноги и положив копыто на копытоять шпаги, единорог обернулся к грифонам. Всё его благодушие как ветром сдуло.
- Здесь вам не Южное море, господа! - громко, но с сделанным спокойствием крикнул он. - Так что сейчас вы либо извинитесь перед этой пони сами, либо я заставлю вас просить у неё прощения с того света!
- Ты посмотри-ка! Мутант встал на защиту дамы! - осклабился серый грифон. Не спеша он поднялся, вышел из-за стола и вытащил свой палаш. - Посиди пока, Мор, я сам с ним разберусь. Этому Донкихоту пора напороться на свою мельницу!
- Так вы не желаете извиняться перед этой пони? - оскалился Леон. - Что же, тогда извинитесь перед Цербером в Тартаре! Защищайтесь!
