«Сегуро (Уверен)», – но уже без превосходной степени ответил он и разъяснил, что эта дорога значительно короче той, по которой теперь обычно ездят. «Но почему же никто ею не пользуется, если она короче?» – спросил его Нарцисо. «Здесь немного опаснее, потому что дорога уходит в горы, где почти нет селений», – объяснил Хосе, показав жестом, что нам-то бояться нечего, мы вооружены. Снова едем и снова ни одной встречной машины или хоть какого-нибудь селения. Не будь я уверен в честности и преданности Хосе, я немедленно приказал бы вернуться, а тут еще ложный стыд за чрезмерное опасение, и мы продолжали путь в неизвестность. Но вот, наконец, и пуэбло. Мы с радостью остановились и послали Хосе выяснить, где находимся. От одного дома к другому переходит Хосе, стучит в окна – и все напрасно. Село как вымерло. Внешне все выглядело нормально и как будто говорило о том, что здесь живут люди, но почему не открывают двери? Загадочно! На окраине села находим дорожный знак со стрелкой и надписью: «Алькой». Это хорошо, хоть какой-то ориентир есть.
У армейского товарища обязательно при себе находилась бы подробная карта местности, и он запросто разобрался бы в дорогах и расстояниях.
Правда, есть известный анекдот, что когда два сухопутных офицера на каком-то перекрестке вылезли из машины и стали осматриваться, развернув карту, находившиеся рядом мальчишки заметили: смотри, Петька, сейчас дорогу спрашивать будут.
Мы, моряки, доверившись шоферу, отправляясь по знакомой дороге, имели, да и то случайно, простую географическую карту для туристов. По ней было видно, что из Аликанте на Валенсию идут две дороги: более старая и когда-то, видимо, единственная шла прямым путем, а другая, построенная при Примо де Ривера и отвечающая требованиям туристов, проходила ближе к морю вдоль построенных там туристских баз, ресторанов и курортов. Наш Хосе хорошо знал только старую дорогу и не решался ехать ночью по новой. Но война внесла свои коррективы. Одна дорога оказалась совсем заброшенной и, видимо, не из-за опасности езды в пустынной местности, а из-за отсутствия там должного обслуживания и прежде всего бензоколонок, а другая приняла на себя всю тяжесть коммуникаций. Подсчитав, что теперь уже ближе до Алькоя, чем возвращаться в Аликанте, мы решили продолжать путь. После ровного и сравнительно прямого пути дорога неожиданно начала подниматься в гору. Машина медленно продвигалась и описывала большие круги вокруг горы, взбираясь на перевал. Низкие облака покрывали вершину горы, и мы ехали как в густом тумане, уменьшив скорость. Нас по-прежнему смущало, почему мы до сих пор не встретили ни одной машины.
«А как с бензином?» – поинтересовался я, подумав, что если, не дай бог, здесь останемся без горючего или скиснет мотор, то так и будем сидеть, не рассчитывая на помощь.
«Бастанте (Достаточно)», – ответил Хосе и посмотрел на циферблат, но в его тоне уже не было никакой уверенности, и он виновато начал объяснять, что когда поднимемся на перевал, то дальше пойдет сплошной спуск до самого Алькоя. Мы действительно вскоре начали спускаться такими же кругами и минут через десять выехали из облаков. Было уже далеко за полночь, а мы, вместо того чтобы подремать, для чего я всегда использовал ночные поездки, все бодрствовали, внимательно и с опаской всматриваясь в темноту. Одно утешение, что теперь мы спускались вниз и расход горючего был невелик.
Неожиданно мы увидели синие огни и силуэты домов – это был город, тот самый Алькой, который нам был нужен, как воздух. В баках почти не было бензина.
Трудно сказать, кто больше обрадовался этому, но шофер был явно доволен. Подъехав к контрольному посту, он выскочил из машины и оживленно начал делиться своими переживаниями, когда «милисиано» потребовал от него «сальвокондукто» (пропуск), подозрительно поглядывая на машину.
Традиционное «салуд», и мы двинулись к колонке, чтобы заправиться газолином.
«Теперь все предпочитают ездить по приморской дороге», – сказал Хосе и добавил, что «милисиано» также удивлен нашим выбором дороги.
«Это вам не Севилья», – подшучивал Нарцисо, когда машина уже мчалась по асфальтированному шоссе на Гандию, откуда недалеко и до Валенсии.
