— Из сосновой шерсти плохие веревки получаются, — вступился за меня дед, — коноплю собирать надо все равно!
— Но тогда ягод меньше возьмем, и грибов, — в спор вступила Агна, все загомонили.
— Так, отставить! — я слегка повысил голос, чтобы привлечь внимание к себе.
Все затихли, кроме детей — они чем-то своим занимались, перешептывались.
— Еще надо учесть, что нам тут кого-то из взрослых оставить надо, дозорные наши — дети наконец-то обратили на меня внимание, — аж до лесоповала бегали к нам, да на поле, не дело это.
— Я больше не останусь, — Кукша взял слово, — я за день дичи лучше наловлю да настреляю. А тут сидеть, ничего не делать не могу.
Опять поднялся гомон. Все пытались распределить Тришкин кафтан, то есть людей по важным делам.
— Да тише вы, раскудахтались как в курятнике, — теперь всех успокоил дед, — Сергей, ты чего сказать то хотел? Мы это все и без тебя знаем, мало нас, рук не хватает…
— Это верно, нам не хватает рук. Как из ситуации выходить будем, коллеги? — слово для низ было непривычное, но не обидное.
— Коня бы нам, — подал голос Влас, — на лошадке то авось быстрее было бы. И ягоды возить, и коноплю, да и станки им вращать можно, я вот тут придумал…
Отвлеклись на Власа — тот продемонстрировал некую загадочную хреновину, в которой конь ходил по кругу, и вращал что-то, судя по всему. Узнавались колеса со шпеньками, валы, насмотрелся он на мои приспособления. Хреновину, то есть уже чертеж, он сделал на куске фанеры угольком.
— Влас дело говорит, — подал голос Кукша, — конь нам нужен. Я бы на нем по лесу передвигался, да и телегу бы сделали. Там, глядишь, и копьем бы научился с него…
— Ага, кавалерист доморощенный, Буденный без усов. Ты кормить-то его чем собрался? Рожью? На траве конь долго не проходит, мне Буревой говорил, — я не преминул блеснуть знаниями в области зоологии.
— То верно, коню овес нужен, — дед подтвердил мои слова, Кукша сник, и покраснел. Потом ему расскажу, кто такие кавалеристы и чем знаменит Буденный.
— Поэтому надо сделать так, чтобы конь наш жрал не овес, а то, чего у нас навалом. Чего у нас навалом?
— Леса, — ответила хором вся деревня.
— Вот и сделаем коня, который лесом питается. Кукша, Буревой, Обеслав, айда за мной, в кузницу.
С мужиками притащили накрытый тканью поднос из досок, метр на метр где-то. Это была моя презентация для Буревоя, еще та, что перед лесоповалом готовил.
Убрали все со стола, водрузили конструкцию на него. Я убрал тряпку. Под ней была модель парового автомобиля. В центре приделана палка, к модели шла веревочка. Модель была довольно большая, на моих испытаниях закручивалась вокруг веревки за пять-семь оборотов. Но это мне было понятно, что это я соорудил. Местные смотрели с недоумением. Вся модель была сделана из дерева, кроме котла и топки. Они был медными. Цилиндр был из дерева, поршень — тоже, цилиндр для подачи пара, колеса, рама, передающие рычаги — все это было из дерева. Топка была не для дров, а представляла собой лампу для скипидара. Разжигаешь фитилек под котлом, закрепляешь маховик ждешь неизвестное количество времени, пока появится пар, котел был закрыт. Потом отпускаешь маховик, тот вращается, надо его чуть еще подтолкнуть до полного оборота, второй он делает уже сам. К маховику прикреплена мини-передача ременная, непосредственно на ось колес. Пара в котле хватает как раз доехать до конца веревки, и все.
С этой моделькой я намучался. Мне удалось таки вспомнить как выглядела паровая машина. Стирлинг, на которого я рассчитывал изначально, у меня получился тоже, но отсутствие металла, невозможность нормального охлаждения, вертикально стоящий цилиндр — все это не позволяло сделать нормальный паромобиль. А мне надо было ошарашить местное население, самобеглая повозка, да еще и маленькая, подходила для этого как нельзя лучше. Сначала думал сделать больше размером, чтобы потом приткнуть куда-нибудь. Но столкнулся с тем, что деревянные конструкции были тяжелы, пришлось бы делать больше котел, больше давление пара, а следовательно — больше конструкцию. Она становилась тяжелее — и опять новый котел, новое давление, так до бесконечности. Без металла, из дерева и небольшого количества меди получилась именно моделька. Детали некоторые делал для нее с использованием фотоаппарата — мелкие слишком получались. И одноразовые, дерево не держало пар, плыло, разбухало и трескалось. Но для демонстрации хватило бы. Итогом моих более чем месячных трудов стала модель, десять на десять сантиметров, с четырьмя колесами. Паровик получился классический, как у Уатта. Схему его вспомнил ту, которую видел в одном из музеев.
