— Поди разбери их логику — фыркнул я, осознавая сложность заклятия. Эльфы его конечно по всей видимости применили когда проиграли, но тем не менее «мёртвая рука» тут была знатная. Причём не какой-то там взрыв или что-то вроде того, а ледяная тюрьма. Которую наверняка мог вскрыть тот, кто вскрыл оборону форпоста или же некто схожий с ним по силам враг, если всех штурмующих накрыло. Архимаг что ли какой-то поразвлекался над заказом на оборону? Так тоже сомнительно. Или подразумевалось, что придёт помощь и ей надо оставить улики с целыми трупами нападавших. В общем странно всё это — Но зато можно особо не переживать о сохранности могил предков. С такой защитой их останки вряд ли кто-то осквернит.
— Но огненное погребение было бы лучше — высказал своё мнение Фрост.
— Лучше — согласился я — Но мы его тут устроим разве что закидывая башню флаконами алхимического огня с драккаров. Но можем в процессе здоровенную водную тварь организовать.
— Крепкий орешек — вынужден был признать северянин.
— Ага. Но мы поищем подходы, возможно до оружейки и складов можно добраться снизу. А пока давайте двигать к лагерю, там наверно уже похлёбку организовали.
— Это дело — согласился со мной ассон.
Форпост более развитой цивилизации оказался слишком крепок, чтобы мы смогли взять его с наскока. Хорошо мочь приказать чарам перестать запирать дверь, но что если между тобой и дверью к чему-то интересному десятки метров льда? Настоящий владыка Дома Холодного Рассвета наверняка должен был знать ключи к подобным преградам, уверен, что есть какое-нибудь простое и удобное заклинание, которое отключит чары. Но мне-то его откуда знать? Кровь попробовать и льду приказать не сопротивляться? Ну попытка не пытка, но уже завтра. На сегодня впечатлений хватит.
Тормод разминался с топором и щитом, отрабатывая движения и стремясь достигнуть идеальной синхронизации рук и ног. Конечно у него и так выходило неплохо, парень вполне себе понимал это. Да и трудно было не заметить, что он превосходит других дренгов. Однако перед его глазами постоянно находились матёрые дружинники и он ясно видел к чему следует стремиться — от техники обращения с оружием до могущества праны. Да, молодой воин прекрасно осознавал, что если идеальных движений ещё можно добиться за относительно короткий срок, хотя это и требует бездну каждодневного труда, то очаг праны растёт постепенно. Даже эликсиры лишь умеренно ускоряют этот процесс и если с ними переборщить, то можно травмировать себя и распрощаться с силой может и не навсегда, но очень надолго. Однако молодой северянин всё равно изнурял себя и рвался к новым вершинам. В том числе и из-за брата.
Тормод был неглупым парнем и понимал что зацикливаться на родиче не стоит, мир полон различных соперников и смотреть надо шире. Да и цели неплохо бы иметь более взрослые, чем превзойти того, кто всё равно в любом случае прикроет тебе спину, а не станет врагом. Собственно с целями, амбициями и планами у ассона всё было в порядке, он поступил в дружину, как и собирался, зарекомендовал себя с хорошей стороны, показав как умелость с силой, так и храбрость с умом, сверстниками он уважаем, у старших на хорошем счету и если не убьют, то впереди блистательная карьера. Возможно ему даже удастся стать форингом или как некоторые говорят, воеводой! И уж точно в его силах будет стать славным свободным ярлом, уйдя на вольные хлеба. Однако Тормод привык жить, соперничая с Альвгейром, и не собирался изменять себе. В конце концов именно их негласное состязание сделало его таким, какой он есть, как выковало и самого полукровку. Так какой смысл отказываться от того, что делает тебя сильнее и лучше? Ассон такового не видел.
Зато замечал преимущества в том, что они шли разными путями. И речь тут не о магии и воинском мастерстве, хотя это тоже имело значение, а именно о жизненной стезе. Альвгейр в последний год не только взял славную добычу, хотя это тоже достойно уважения и толики белой зависти, но и изрядно погрузился в различные сяньские премудрости. Что-то он перенял от нанятого по удаче учителя, вроде того приёма, который позволяет стать чем-то вроде непоколебимой статуи. Что-то добыл через торговцев, как те трактаты по духовным техникам. Пусть они и считались мусорными, но однако и из них можно было немало подчерпнуть. Тормод же яростно накинулся на учёбу в дружине, перенимая приёмы старых хольдов, а также их знания с опытом. Даже книжку себе завёл по примеру родича, только помещал в неё не заклинания, а описания битв на суше и на море. Порой рядом с ним старики чуть ли не за бороды друг друга таскали, пытаясь точно вспомнить расположения войск в том или ином сражении, чтобы он их правильно зарисовал. И он работал грифелем, заодно слушая споры о том, как следовало поступить в той или иной ситуации. Плох тот дренг, что не мечтает быть великим полководцем. И плох тот ассон, что не желает быть могучим воином. Тут их желания с братом полностью совпадали и они не только славно намяли друг другу бока, но и обменялись добытыми знаниями.
