— Вы - фриган* или действительно отчаялись до такой степени? - спросила его женщина. - Мы не выкидываем вчерашнюю выпечку, а отдаем на благотворительную кухню. Я могу подсказать, как туда пройти.
Джейс отрицательно помотал головой. Никаких благотворительных кухонь он посещать не собирался, разве что совсем голодная смерть в затылок дышать не начнет. Это же первое место, где ищут беглых!
— Не надо, обойдусь, - буркнул он. - Извините, я пойду.
— Погодите! - вдруг окликнула его пекарь.
Джейс обернулся и вопросительно посмотрел на нее.
— Вы что, ветеран? - огорошила его эта "серая мышка" с мукой на щеке.
Он был так удивлен, что ничего не ответил. Женщина истолковала его молчание как положительный ответ и уже мягче попросила:
— Подождите минутку, я сейчас вернусь.
Удивленный Джейс пожал плечами и остался на месте. Она вернулась с бумажным пакетом, в котором явно лежало что-то вкусное и сытное, и одноразовым стаканом, над которым поднимался пар и облако кофейного аромата. Джейс не спешил клевать на приманку и настороженно смотрел на новоявленную благодетельницу. Как бы низко он ни пал, а жалость и благотворительность ему были не нужны.
— Возьмите, пожалуйста, - попросила женщина и внезапно дрогнувшим голосом продолжила. - Это не то, о чем вы думаете. Мой муж тоже был ветераном. В память о нем я не могу пройти мимо.
Джейс еще сомневался, но в глазах женщины промелькнула такая боль, что он сдался. Обижать ее не хотелось, она явно делала это из лучших побуждений. Он подавил свою робко шевельнувшуюся гордость и принял угощение.
— Если вы ищите работу, у нас есть место. Оплата минимальная, да и работы будет много, но...
— Я не ищу работу, - отрезал Джейс чуть грубее, чем сам того желал. - Но... могу помочь, если надо. Я здесь не собираюсь задерживаться. Несколько дней есть.
— Хорошо, - улыбнулась женщина. - Приходите завтра к четырем утра. Сможете?
Джейс молча кивнул, отхлебнул кофе и еще раз поблагодарил. Почему он рискнул появиться у пекарни еще раз, он не знал. Факт оставался фактом: в четыре утра Джейс пришел, как и условились. Он разгрузил машину с мукой, дрожжами, сахаром, сыром и еще черт знает с чем. Затем приехала машина с упаковочными материалами и расходниками вроде одноразовых стаканов, салфеток, трубочек, ложечек и тому подобной мелочью. Джейс разгрузил и ее. Потом вымыл все полы и столы в части, приходившейся на торговый зал и кафе. Потом делал всю черную работу, которую только могли на него свалить.
Работал он по привычке тихо, быстро и четко, не останавливаясь. Только когда приблизилось время открытия, и поручения для него закончились, Джейс остановился и оглядел себя. На майке виднелись дымчатые пятна от муки, а сам он успел вспотеть за такой работенкой. Теперь еще надо было приводить себя в порядок, отстирывать одну из всего лишь двух маек!
Его досаду смягчила та самая "серая мышка", которая и завлекла его в эту вкусно пахнущую западню. Она попросила бариста сделать две кружки кофе и выставила на стол тарелку с пирогом, у которого всего-то надорвалось тесто с одного бочка. Бракованным был этот пирог или нет, для Джейса не имело значения.
— Ты проработал четыре часа, - сказала женщина, лелея свою кружку с кофе в обеих ладонях. - У нас минимум - пятнадцать кредов в час. Итого шестьдесят.
Джейс только пожал плечами. Спорить он не собирался, а шестьдесят кредов в нынешних обстоятельствах были вполне ощутимым подспорьем. Он взял эти деньги и быстро доел свой завтрак. До открытия оставалось минут пятнадцать, и он торопился уйти. И все же, когда "серая мышка" предложила ему ту же схему на завтра, Джейс согласился. До конца недели надо было чем-то жить, а уж несколько монеток на стирку с шестидесяти кредов можно было пожертвовать.
Хитрая, хитрая "серая мышка"! Подманила одичалого беглого раба едой и честной работой, а он и повелся! Как же нужны ему были эти крохи нормальности, что он сам не заметил, как стал не просто регулярно приходить к пекарне по утрам, но и общаться с этой неприметной, но, как оказалось, душевной женщиной. В особо тяжелые дни он приходил и по вечерам. Его пребывание в этом городишке затягивалось, и никакая сумма не была лишней.
Ее звали Мия и она была не пекарем, а хозяйкой заведения. Просто работы хватало и на ее долю, поэтому она и включалась в таинственный процесс производства, закрытый от посторонних для стерильности. Конечно, огромная часть была роботизирована, но хлеб, как капризное древнее божество, требовал человеческого внимания и любил прикосновение человеческих рук.
Джейс действительно напомнил ей ее покойного мужа. Тот же характерный взгляд, ярче любых слов говоривший обо всем, что молодому мужчине пришлось увидеть и пережить. Та же вечная собранность, будто внутри у человека туго скрученная пружина, готовая вот-вот сорваться. Те же интенсивные волны энергии, исходящие от существа глубоко травмированного.
