Она говорила таким будничным тоном, будто кто-то задолжал ему десятку до зарплаты, но от ее слов все равно веяло могильным холодом.
— Кора, что ты задумала?
— Ничего особенного. Простой вопрос, решай быстрей.
— Нет. Не надо ничего взыскивать, Кора, пожалуйста, - с нажимом произнес Джейс. Ему очень, очень не нравился ее тон.
— Ты уверен? Он готов был сломать твою жизнь из-за неудачи с женщиной. Он слабак, Джейс, он не достоин твоего милосердия, - ровно роняла Кора тяжелые свинцовые слова.
— Кора, мне наплевать на него, - Джейс старался говорить негромко, чтобы не привлечь внимание охраны, но с убежденностью. Надо было достучаться до человека на другом конце сигнала. - Единственное, что меня заботит, это ты, Кора. Я не хочу, чтобы ты из-за меня марала руки о кого бы то ни было. Кора, я видел, что делает с людьми месть, сам испытал это на себе. Пожалуйста, я не хочу видеть, как из-за меня месть уничтожает тебя. Кто-то первым должен сказать "стоп", пожалуйста, сделай это!
— Это может быть твой единственный шанс на справедливость, Джейс.
— Пусть так. Если это дерьмо должно остановиться на мне, пусть будет так. Это лучше, чем видеть, как в этом увязаешь ты. Кора, не надо, не из-за меня. Если ты действительно оставляешь право выбора за мной, я прошу тебя, остановись.
Повисло молчание, и Джейс замер в напряженном молчании. Только бы его косноязычия хватило, чтобы отвести Кору от черты, за которую ей не стоило заходить! В тот момент Джейс по-настоящему боялся за нее.
— Я услышала тебя, Джейс, - наконец произнесла Кора и повесила трубку.
***
В загородной резиденции Марка Фуллера царила тишина. Прислугу уже отпустили на ночь, везде включились системы охраны, и ничто не должно было нарушить покой хозяина дома, когда он решил пройти в свой кабинет и еще раз пробежаться глазами по материалам к заседанию в очередном комитете. Мероприятие должно было состояться через два дня, и Фуллер сбежал из города, чтобы проветриться и подготовиться в спокойной обстановке.
Прежде чем расположиться за массивным столом, Фуллер подошел к бару и налил себе коньяку. Он находил умеренное потребление коньяка перед сном не только крайне приятным, но и благотворным. Грея пузатый бокал в ладони и покачивая его так, чтоб коньяк понемногу перекатывался по гладким прозрачным стенкам, Фуллер удобно устроился в своем кресле и включил планшет. Первый глоток маслянистого ароматного напитка теплой волной прокатился по телу, распространяя живительный огонь по жилам.
Фуллер так погрузился в документы, временами прикладываясь к бокалу, что не сразу заметил странное онемение, прокравшееся в его тело. Сначала из пальцев вывернулся планшет. Его удар об стол в вечерней тишине прозвучал слишком резко. Фуллер удивленно посмотрел на девайс и попытался поднять руку с бокалом, чтобы поставить на стол хрупкую посуду. В груди начала нарастать паника. Фуллер попытался пошевелить пальцами - ничего, постарался собраться, чтобы встать, - опять ничего. От страха перехватило горло. Кричать было бесполезно, кабинет имел звукоизоляцию, а до коммутатора он дотянуться не мог.
— Ну наконец-то, - раздался где-то рядом мягкий голос.
Фуллер обвел диким взглядом комнату и с ужасом заметил, как в дальнем темном углу шевельнулась тень, разрастаясь и плавно перетекая в человеческий силуэт. Человек сделал несколько неслышных шагов, приближаясь к столу Фуллера, и на ходу подцепляя маску и открывая лицо. Из горла Фуллера вырвался сдавленный сип. Вместо человеческого лица на него смотрел кошмарный черно-белый лик какого-то демона. Демон подошел ближе и стал чуть менее гротескным. Теперь Фуллер видел, кто скрывался под дикарской личиной.
— Хименес! - ошеломленно проговорил он. - Как ты сюда попала? Что это за вид?
— Нормальный вид для "женщины войны", - пожала плечами Кора. - Черный - цвет войны, белый - цвет скорби. Я скорблю, Фуллер. Скорблю о своих товарищах, погибших из-за тебя на Ладатисе. Скорблю о рабах, принесенных в жертву твоим интригам. Кто-то должен скорбеть о них. Кто-то должен взыскать с тебя долг перед ними.
— Ты - сумасшедшая! - попытался дернуться Фуллер. - На помощь!!!
Вместо крика раздались лишь жалкие истеричные всхлипы. Неясно было, пропал ли голос из-за того вещества, что вызвало паралич, или же из-за страха.
— Кричать же бесполезно, - с укоризной произнесла Кора. - Ты же сам заказывал звукоизоляцию в эту комнату.
И все-таки она прошла к двери и закрыла замок, после чего вернулась на прежнее место.
— Я должна поблагодарить тебя, Фуллер, - насмешливо произнес этот черно-белый кошмар. - Если бы меня не отстранили, у меня не высвободилось бы столько времени, чтобы покопаться в твоих делишках. Ты удивишься, сколько всего может сделать горстка очень рассерженных профессионалов. Теперь я знаю все. Столько жертв из-за банальной зависти.
Кора осуждающе поцокала языком.
— Что, не хватило силенок бросить вызов самому Конкистадору? Думал через дочь его достать? Еще и сопляка Монро приплел, ай-ай-ай. Старшего Монро жалко, он был хорошим командующим "Сьерре". Но он сам вырастил мерзавца.
